Луначарский, Анатолий Васильевич

Октябрь 23, 2014 | Комментарии отключены |

(1875—1933)

Псевдонимы — Воинов, Анютин, Антон Левый и другие.

Родился в Полтаве, в семье чиновника. Ввиду радикальных настроений, господствовавших в семье, очень рано, в детском возрасте, освободился от религиозных предрассудков и проникся симпатиями к революционному движению. Образование получил в 1-й Киевской гимназии. С 15-ти лет под влиянием нескольких польских товарищей стал усердно изучать марксизм и считал себя марксистом. Был одним из участников и руководителей обширной организации учеников, охватившей все средние учебные заведения Киева. С 17-ти лет начал вести пропагандистскую работу среди рабочих железнодорожных мастерских и ремесленников. По окончании гимназии уклонился от поступления в русский университет и поехал за границу для более свободного изучения философии и общественных наук. Поступил в Цюрихский университет, где в течение двух лет работал по естествознанию и философии, главным образом в кругу творца эмпириокритической системы Рихарда Авенариуса, в то же время продолжая более глубокое изучение марксизма под руководством Аксельрода, отчасти и Г.В. Плеханова.

Тяжелая болезнь старшего брата, Платона Васильевича, заставила Луначарского прервать эту работу. Ему пришлось прожить некоторое время в Ницце, затем в Реймсе и, наконец, в Париже. К этому времени относится близкое знакомство его с проф. M.M. Ковалевским, библиотекой и указаниями которого Луначарский пользовался и с которым у него установились очень хорошие отношения, сопровождавшиеся, однако, постоянными спорами. Несмотря на тяжелую болезнь брата, Луначарскому удалось распропагандировать его и его жену Софью Николаевну (впоследствии Смидович), так что они сделались социал-демократами и позднее оба сыграли довольно видную роль в рабочем движении.

В 1899 г. вместе с ними Луначарский возвращается в Россию, в Москву. Здесь вместе с А.И. Елизаровой, сестрой Владимира Ильича Ленина, Владимирским и некоторыми другими он возобновляет работу Московского комитета, ведет пропаганду в рабочих кружках, пишет листовки, руководит стачками наряду с другими членами Московского комитета. В результате провокации А.Е. Серебряковой, состоявшей в периферийной организации при Московском комитете, большинство членов организации арестуется, в их числе и Луначарский. Однако через короткий промежуток времени, ввиду отсутствия серьезных улик, Луначарский отпускается на поруки к отцу в Полтавскую губернию, а затем получает разрешение переехать в Киев. Здесь, в Киеве, Луначарский вновь начинает работу, но несчастный случай, арест его вместе со всеми присутствующими на благотворительном реферате в пользу студентов об Ибсене, прекращает его работу. Следуют два месяца заключения в Лукьяновской тюрьме, где, между прочим, Луначарский подружился с М.С. Урицким. Едва выпущенный из этой тюрьмы, Луначарский вновь арестован по московскому делу и препровождается в Москву, где остается в Таганской тюрьме в течение 8-ми месяцев. Это заключение используется им для усиленной работы по философии и истории, в особенности по истории религии, которой он занимался в течении двух лет и в Париже, при музее Гимэ. Усиленные занятия и одиночка сильно расстраивают здоровье Луначарского. Но наконец его освобождают с перспективой дальнейшего административного приговора и со временной ссылкой в Калугу. В Калуге создается тесный марксистский кружок, в который, кроме Луначарского, входят А.А. Богданов, И.И. Скворцов (Степанов), В.П. Авилов, В.А. Базаров. Здесь кипела интенсивная умственная работа, издавались переводы капитальных немецких сочинений при помощи марксистски настроенного молодого фабриканта Д.Д. Гончарова. Вскоре после отъезда А.А. Богданова, Луначарский и Скворцов переходят к активной агитации в железнодорожном депо, среди учительства и т.д. В это время дружба Луначарского с семьей Гончаровых растет. Он переселяется на их фабрику «Полотняный Завод», ведет там работу среди рабочих и приступает к первым литературным трудам, напечатанных в газете «Курьер». Позднее рабочие полотняного завода переименовали эту фабрику в «Писчебумажную фабрику имени Луначарского» .

Наконец Луначарский получает приговор на трехлетнюю ссылку в Вологодскую губ. Ему удается остаться в гор. Вологде, который к тому времени являл собою очень крупный эмигрантский центр. Здесь уже жил А.А. Богданов, с которым Луначарский и поселился. Здесь кипели споры с идеалистами, во главе которых стоял Бердяев. В них деятельное участие принимали такие люди, как Савинков, Щеголев, Жданов, А. Ремизов и многие другие. Вологодское пребывание отмечается для Луначарского, главным образом, борьбой с идеализмом. Здесь к прежней калужской компании, не порвавшей своей связи, присоединяется С. Суворов, и вместе они издают против книги «Проблемы идеализма», «Очерки рационалистического мировоззрения». Эта книга выдержала два издания. Луначарский пишет много статей по вопросам психологии и философии в «Образовании», в «Правде», главная цель которых та же борьба против идеализма. Однако одновременно вся группа отходит от того трактования марксистского материализма, которое давал Плеханов. Таким образом, далеко не все социал-демократы разделяли взгляды группы, приобретшие все же значительный вес в тогдашнем русском идейном мире.

Ссора с губернатором Ладыженским, сопровождавшаяся множеством курьезных инцидентов, забрасывает Луначарского в маленький городок Тотьму, где он является единственным ссыльным в то время. Попытки местной интеллигенции связаться с Луначарским пресекаются грозным окриком местного исправника, и Луначарский вместе со своей женой, сестрой А.А. Богданова, А.А. Малиновской, живет почти в полной изоляции. Здесь написаны им все те работы, которые позднее вышли в сборнике «Этюды критические и полемические». Здесь же написана им популяризация философии Авенариуса. Все время Луначарский самым энергичным образом продолжает свое образование, окружив себя книгами.

По окончании ссылки в 1903 г. Луначарский возвращается в Киев и начинает работу в тогдашней полумарксистской легальной газете «Киевские отклики». Между тем в партии произошел раскол, и примиренческий ЦК, во главе которого стояли Красин, Карпов и др., обращается к Луначарскому с просьбой поддержать его политику. Однако вскоре под влиянием Богданова Луначарский покидает примирительную позицию и целиком присоединяется к большевикам.

Письмом из Женевы В.И. Ленин пригласил Луначарского немедленно выехать в Швейцарию и принять участие в редактировании центрального органа большевиков. Первые годы заграничной работы прошли в бесчисленных спорах с меньшевиками. Луначарский работал не столько в журналах «Вперед» и «Пролетарий», сколько широкими объездами всех колоний в Европе и докладами о сущности раскола. Вместе с политическими докладами он выступал также на темы философские.

В конце 1904 г. болезнь заставила Луначарского переехать во Флоренцию. Там застала его и весть о революции и приказ ЦК немедленно выехать в Москву, чему Луначарский повиновался с величайшим удовольствием. По приезде в Москву Луначарский вошел в редакцию «Новой Жизни», а затем последовательно заменявших ее легальных газет, и вел усиленную устную пропаганду среди рабочих, студенчества и т.д. Еще до этого на 3-м Съезде партии Владимир Ильич поручил Луначарскому доклад о вооруженном восстании. Луначарский принял участие в Стокгольмском объединительном съезде. 1-го января 1906 г. Луначарский был арестован на рабочем собрании, но через месяц отпущен из «Крестов». Однако немного позднее ему были предъявлены серьезнейшие обвинения, грозившие весьма тяжкими последствиями. Согласно совету партийной организации Луначарский решил эмигрировать, что и сделал в марте 1906 г. через Финляндию.

В годы эмиграции Луначарский присоединился к группе Богданова и вместе с ним организовал группу «Вперед», участвовал в редактировании ее журнала и был одним из деятельнейших руководителей впередовских рабочих школ на Капри и в Болонье. В то же время им выпущен был двухтомный труд «Религия и социализм», вызвавший довольно сильное осуждение со стороны большинства партийных критиков, усматривавших в нем уклон в сторону какой-то утонченной религии. Терминологическая путаница в этой книге давала достаточно оснований для таких обвинений. Ко времени пребывания Луначарского в Италии относится его сближение с Горьким, которое отразилось, между прочим, в повести Горького «Исповедь», тоже довольно строго осужденной В.Г. Плехановым.

В 1911 г. Луначарский переезжает в Париж. Здесь группа «Вперед» приобретает несколько другой уклон, благодаря уходу из нее Богданова. Она пытается создать объединенную партию, хотя усилия ее в этом отношении были тщетными. В то время к ней принадлежали M.H. Покровский, Ф. Калинин, Мануильский, Алексинский и др.

Луначарский, входивший в большевистскую делегацию на Штутгартском международном съезде, представлял там большевиков в секции, выработавшей известную резолюцию о революционном значении профессион. союзов. Здесь происходили довольно резкие столкновения по этому вопросу между Луначарским и Г.В. Плехановым. Приблизительно то же было и на Копенгагенском съезде. Луначарский был делегирован туда группой русских впередовцев, но и здесь сговорился по всем важнейшим пунктам с большевиками и по настоянию Ленина представлял большевиков в комиссии по кооперативам. И опять-таки оказался в резкой оппозиции с Плехановым, представлявшим там меньшевиков.

Как только разразилась война, Луначарский присоединился к интернационалистам и вместе с Троцким, Мануильским и Антоновым-Овсеенко редактировал в самом Париже антимилитаристический журнал «Наше Слово» и другие. Чувствуя невозможность наблюдать объективно события великой войны из Парижа, Луначарский переехал в Швейцарию и поселился в Сен-Льеже близ Вевэ. К этому времени относится довольно близкое знакомство его с Ромэном Ролланом и дружба с Августом Форелем, а также сближение с великим швейцарским поэтом К. Шпиттелером, часть произведений которого Луначарский перевел на русский язык. После Февральской революции Луначарский немедленно отправился к Ленину и Зиновьеву и заявил им, что бесповоротно становится на их точку зрения и предлагает работать по указаниям ЦК большевиков. Предложение это было принято.

В Россию Луначарский вернулся несколькими днями позже Ленина в том же порядке, т.е. через Германию. Немедленно по приезде началась самая кипучая работа по подготовке революции. Никаких разногласий между Луначарским и большевиками не было, но, согласно постановлению ЦК последних, решено было, что Луначарский, так же как Троцкий, останутся в организации межрайонцев, чтобы позднее влиться в большевистскую организацию с возможно большим количеством сторонников. Маневр этот был успешно проделан. ЦК направил Луначарского на муниципальную работу. Он был выбран в городскую думу и был руководителем большевистской и межрайонной фракции в думе. В июльские дни Луначарский принял деятельное участие в происходивших событиях, был обвинен вместе с Лениным и другими в государственной измене и немецком шпионстве и посажен в тюрьму. И до тюрьмы, и в тюрьме неоднократно создавалось крайне опасное для его жизни положение. По выходе из тюрьмы, при новых думских выборах фракция большевиков чрезвычайно выросла, и Луначарский был выбран товарищем городского головы с препоручением ему всей культурной стороны городского дела. Одновременно и неуклонно велась Луначарским самая горячая агитация, главным образом в цирке «Модерн», но также и на многочисленных заводах и фабриках.

Тотчас же после Октябрьского переворота ЦК партии большевиков составляет первый совет народных комиссаров и включает в него Луначарского как народного комиссара по просвещению. При переезде всего правительства в Москву Луначарский предпочел остаться в Петрограде, чтобы работать вместе с оставленными там на опасном посту товарищами Зиновьевым, Урицким и др. В Петрограде Луначарский оставался больше года, причем Наркомпросом по заместительству ведал M.H. Покровский из Москвы. В эпоху гражданской войны Луначарскому беспрестанно приходилось отрываться от своего наркомата, так как он объезжал почти все фронты гражданской и польской войны в качестве полномочного Реввоенсовета и вел деятельную агитацию в войсках и среди жителей прифронтовой полосы. Он был назначен также представителем Реввоенсовета в Тульском укрепленном лагере в самые опасные дни деникинщины.

Работая как партийный агитатор, член Совнаркома и Народный Комиссар по Просвещению, Луначарский продолжал свою литературную работу, в особенности как драматург. Им написан целый ряд пьес, часть которых поставлена была на сцене.

В художественной продукции Луначарского наиболее заметное место занимают драмы. Первая пьеса Луначарского — «Королевский брадобрей» — написана в тюрьме в январе 1906 года и издана в том же году. В 1907 году появились «Пять фарсов для любителей», в 1912 — книга комедий и рассказов «Идеи в масках». Наиболее интенсивная драматургическая деятельность Луначарского приходится на дооктябрьский период. Пьесы Луначарского характеризуются широким применением опыта драмы времен восхождения западноевропейского капитализма.

Из пьес на советские темы должна быть отмечена мелодрама «Яд» (1926). Из художественных переводов Луначарского особенно важны переводы поэмы Ленау «Фауст», книги избранных стихотворений Петефи и К.Ф. Мейера.

В заключение необходимо также отметить, что Луначарский является соавтором ряда киносценариев. Так, в сотрудничестве с Гребнером им написаны «Медвежья свадьба» и «Саламандра».

С 1929 председатель Ученого комитета при ЦИК СССР. В 1933 полпред СССР в Испании. Академик АН СССР.

Историко-литературная деятельность Луначарского основана по существу на опыте систематического пересмотра литературного наследства с точки зрения культурно-политических задач пролетариата. Многочисленные статьи о крупнейших европейских писателях различных классов и эпох подготовили почву для интересного двухтомного курса лекций для слушателей Свердловского университета — «История западноевропейской литературы в ее важнейших моментах» (1924). По самым условиям своего возникновения «История» Луначарского не могла не быть импровизацией, но импровизацией исключительно разносторонне образованного критика искусств, сумевшего в этой работе сложный и обильный материал развернуть как увлекательнейшую, живую и пластическую картину постоянного движения и борьбы классов, художественных направлений.

Большую работу проделал Луначарский и по пересмотру наследства русской литературы. Творчество Пушкина и Лермонтова, Некрасова и Островского, Толстого и Достоевского, Чехова и Горького, Андреева и Брюсова нашло себе оценку в его статьях (важнейшие из них вошли в книгу «Литературные силуэты», М., 1923; издание 2-е, Л., 1925). Луначарский не ограничивается установлением социального генезиса того или иного художника, но всегда стремится определить функцию его творчества в современной классовой борьбе пролетариата. Естественно, не все оценки Луначарского бесспорны; эмоциональное восприятие временами причиняет известный ущерб подлинному научному исследованию.


Комментарии

Comments are closed.

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind

31.34MB | MySQL:46 | 0,325sec