Перед восстанием.

Подготовляя свое позорное дело большевики стремились прежде всего захватить главный военный штаб в Петрограде, дабы свободно распоряжаться войсками в столицах и на фронте.

Образованный ими военно-революционный комитет обращался в штаб с требованием допустить его к постоянному присутствию в штабе и сообщать комитету все приказы, исходящие от штаба. Начальник петроградского гарнизона Полковников отказал в этом и решил созвать представителей полковых комитетов. Последние, собравшись в Смольном институте, заявили, что штаб может обращаться к ним только через военно-революционный комитет. Полковников в этом собрании объяснял отказ принять штабом комиссара тем, что в штабе имеется уже комиссар центрального комитета советов.

Петроградскому совету нужно было провести своего — большевика, чтобы иметь непосредственную связь со штабом; непосредственно получать оттуда необходимые сведения.

Центральный комитет советов резко отрицательно отнесся к военно-революц. комитету, считая попыткой захвата власти занятие штаба, и решил поддерживать всемерно правительство. Но большевистский военно-революционный комитет свое дело делал: он уже был осведомлен о всех войсковых передвижениях. Около Пскова одна часть им была уже задержана, в Вендене дивизия и два полка отказались идти в Петроград.

Неизвестно, что происходит с юнкерами ударниками, вызванными из Киева.

В Петропавловскую крепость был также назначен свой комиссар для заведывания аммуницей и оружием.

Комиссар контролировал телефонограммы штаба.

В заседании петроградского совета бельшевик Антонов доложил, что военно-революционный комитет в начале существования 20-го октября задержал отсылку из петроградского арсенала в Новочеркасск 10 тысяч винтовок.

Петроградский совет казачьих войск осведомлен был о вызове все тем же большевистским комитетом аз Лигова пулеметного полка.

В это время столичные красногвардейцы производили самочинные обыски. Публики на улицах стало мало… 24 октября послышались первые выстрелы.

В кулуарах предпарламента (совета республики) заговорили о намерении большевиков арестовать правительство с центральным комитетом советов и разогнать предпарламент.

Левые социалисты-революционеры возбудили вопрос об исключении из предпарламента правого сектора с тем, чтобы потом объявить предпарламент ко[нвентом].

Затем, судя по телеграммам, порешили совсем разогнать предпарламент. Во главе мятежа стал петроградский совет депутатов и приехавшие на съезд советов большевистские делегаты: к 24-му октября в Петрограде их уже было до 400 человек.

В Москве раздавалось оружие.

В Москве, в районе Девичьего поля, на некоторые фабрики рабочими было доставлено в значительном количестве оружие в виде револьверов и винтовок.

В частности, на Прохоровскую мануфактуру доставлено было оружия четыре воза, на фабрику Гюбнера — два воза.

К 24—25-му большевики были почти готовы — в бой с правительством, со всей страной и даже с фронтом, не пожелавшим поддержать кровавое дело авантюристов и предателей.

Здесь не лишне напомнить, какую скверную роль сыграли министры юстиции Зарудный и Малянтович, к моменту организации восстания выпустившие из тюрем почти всех большевиков — июльских мятежников.

Сам министр юстиции Малянтович в связи с делом большевиков, сообщил представителям печати следующие данные для устранения, видите ли, всякого рода недоразумения.

До назначения Малянтовича министром по этому делу было уже освобождено в порядке изменения мер пресечения 141 человек, в том числе 17 офицеров из числа 19 арестованных и 11 человек из числа 15, относительно коих ведение следствия было поручено судебному следователю Александрову, в том числе Луначарский, Троцкий, Колонтай, Суменсон и присяжный поверенный Богдатьев.

За время нахождения Малянтовича в должности министра юстиции освобождены в порядке мер пресечения под залог в 5000 и 3000 руб. из числа лиц, числящихся за судебным следователем Александровым, Ильин-Раскольников, Козловский и другие.

Их освобождение оказалось, к радости большевиков, кстати…

Восстание.

24 октября в Смольный институт, по требованию петроградского совета раб. и сол. депутатов прибыли вызванные из Колпино 2 броневых автомобиля, которые были обстреляны за Московской заставой.

Поздно ночью, 24-го, в управлении петроградской милиции были получены сведения от почт-директора о том, что большевиками произведен захват главного телеграфа.

Что касается захвата петроградского телеграфного агентства, то он как оказывается, был произведен всего шестью вооруженными лицами.

В Смольный институт прибыл усиленный отряд красной гвардии, который расположился в одном из нижних помещений института. Красногвардейцы прибыли вооруженные винтовками и с пятью пулеметами.

24-го в Смольном институте было большое оживление; все коридоры института были переполнены делегатами съезда, членами петроградского совета и представителями воинских частей. На улицах около Смольного были кое-где пикеты. В разных помещениях института установлены пулеметы. В редакции “Голоса Солдата” поставлен пулемет, обращенный к Охтенскому мосту.

Военно-революционный комитет распорядился печатать закрытую правнтельством большевистскую газету «Рабочий Путь» для бесплатной раздачи ее на фронте в количестве 100 тыс. экземпляров в типографии газеты «Русская Воля».

В начале 4-го часа ночи в типографию «Русская Воля» явилось лицо, уполномоченное военно-революционным комитетом в качестве комиссара, в сопровождениии наряда солдат Семеновского полка, во главе с 3-мя офицерами. Комиссар распорядился отпечатать 100 тыс. экз. газеты «Рабочий Путь» на бумаге, реквизированной у газ. “Русская Воля”.

Военно-революционный комитет назначил в «Известия Центрального Комитета» всероссийского совета раб. и солд. депутатов цензора В.Д. Бонч-Бруевича. Редактор «Известий» Дан распорядился вместо задержанных статей в номере оставить белые места.

Надежную опору большевики возлагали на обученную красную гвардию, которая насчитывает в Петрограде 40 тыс. чел.

Ход событий.

В ночь с 24 на 25 октября произошли такие события.

24 октября вечером положение вр. правительства было довольно благоприятным, — сообщает «Новая Жизнь».— Оказалось, что на стороне большевистского революционного комитета в гарнизоне имелся значительный перевес, а на стороне правительственных войск качественное превосходство. Однако, в ночь с 24 на 25 октября события показали иное. Действия военно-революц. комитета, как они развивались, были весьма планомерны и шаг за шагом он расширял свои успехи. Штаб петроградского военного округа оказался даже не в состоянии осуществить свое постановление о разводе мостов; так, разведенный Николаевский мост был наведен снова красногвардейцами и высланные для вторичной разводки 32 ударника встретили уже на мосту свыше 300 вооруженных матросов и красногвардейцев и не смогли осуществить свою задачу.

В 2 часа ночи в руки военно-революц. комитета перешел Балтийский вокзал, и попыток к его возвращению штаб округа оказать не мог. Вызванная из Петрограда 3-я школа прапорщиков не могла прибыть в столицу, несмотря на то, что она [обе]щала прибыть в Петроград походным порядком. Ночью была ликвидирована попытка штаба матросами и красногвардейцами вернуть в свое обладание агентство и главный телеграф. Дальнейшим хозяином агентства стал гвардии резервный т[…]ский полк.

В 4-м часу утра в штаб округа прибыл верховный главнокомандующий и министр-председатель Керенский. Было [созвано] совещание, на котором решили запросить отношение казаков к происходящим событиям. Немедленно были посланы по телефону 1-му, 4-му и 14-му донским казачьим полкам приказания о немедленном выступлении. Кроме этого, казачьим полкам была послана следующая телеграмма:

«Главковерх (верховный главнокомандующий) приказал 1, 4, 14 казачьим полкам, во имя свободы, чести и славы родной земли, выступить на помощь центральным исполнительным комитетам советов революционной демократии, вр. правительству и для спасения гибнущей России.»

Телеграмму подписали: ген.-майор Багратуни, скрепил комиссар центральн. исполнит. комитета раб. и солд. депутатов Малевский.

Казаки, получив приказание выступить, такового немедленно не исполнили, а вступили в переговоры, спрашивая, будет ли вместе с ними выступать пехота, и в конце концов заявили, что выступать одни и представлять собою живой мишени они не хотят, и поэтому от выступления воздерживаются. Дальше выяснилось, что наводили справки, намерены ли выступать также некоторые юнкерские училища, которые тоже остались в своих помещениях, причем павловское училище заявило, что оно не может выступать, опасаясь гренадерского полка.

В 7 час. утра, в штаб военного округа пришло известие, что наряд гвардии Кексгольмского полка занял городскую телефонную станцию. Всхоре после этого большинство аппаратов штаба округа было выключено. Занятие телефонной станции совершалось без сопротивления, так как во главе кексгольмцев находился офицер, окончивший ту же школу юнкеров, которая несла караул на станции и который сам. будучи юнкером, стоял здесь в караулах и знал поэтому все расположение станции.

Керенский оставался в помещениях штаба округа до 9 час. утра, после чего перешел в Зимний дворец. Утром же пришло известие, что на Варшавский вокзал явились представители военно-революц. комитета, которые предложили добровольно сдаться, и что иначе они будут принуждены открыть против вокзала боевые действия. Варшавский вокзал перешел в ведение этого комитета около 8 час. утра.

Утром же прибыли матросы из Кронштадта на нескольких транспортах, которые и начали высаживаться на Николаевскую набережную. Вместе с ними прибыл и крейсер «Аврора», имеющий большевистскую команду, корабль «Заря свободы» и два миноносца. Вместе с тем, поступили сведения, что броневики начали переходить на сторону петроградского совета депутатов.

В 11 ч. утра Керенский, в сопровождении помощника главнокомандующего округа кап. Козьмина и адъютантов сел в открытый автомобиль и отправился на один из вокзалов, чтобы проследовать навстречу фронтовым войскам, вызванным им для подавления движения. До вечера известий о том, куда выехал Керенский, — получено не было.

Днем к Зимнему дворцу прибыли юнкера Михайловского артиллерийского училища с орудиями, но с наступлением темноты ушли обратно. В 6 ч. веч. на Дворцовой площади появились броневики военно-револ. комитета, которые заняли все входы и выходы к площади. Отряды комитета вошли в соприкосновение с заставами юнкеров, охранявших Зимний дворец, вступили с ними в переговоры и начали их убеждать в бесполезности сопротивления.

В 6½ ч. веч. в штаб округа прибыли два самокатчика, уполномоченные комитетом Петропавловской крепости, и предъявили штабу ультимативные требования. В ультиматуме говорилось, что, если штаб округа не сдастся в течение 20 минут, то по нем будет открыт огонь из орудий крепости и военных судов, стоящих против Николаевского моста. В штабе округа в это время находились уполномоченный по водворению порядка Кишкин, помощники его инженер Рутенберг и Пальчинский, главнокомандующий округом ген.-майор Багратуни, генерал-квартирмейстер штаба Параделов, помощник начальника политического управления гр. Толстой и др. Совещание штаба округа определенных результатов не дало. Кишкин, Рутенберг и Пальчинский, а также главнокомандующий округом ген. Багратуни направились в Зимний дворец на совещание с вр. правительством.

По истечении 20-минутного срока по просьбе штаба в крепость был отправлен один из делегатов обратно с просьбой дать еще 10-минутный срок. За эти 10 минут оставшийся в штабе округа ген.-квартирм. Параделов должен был получить из Зимнего дворца определенный ответ. Ровно 10-минутный срок истек, и так как из Зимнего дворца еще не поступало ответа, то отряд красногвардейцев, матросов и солдат, стоявший у ворот здания штаба под командой подпрапорщика Павловского полка занял штаб. Ген. Параделову, у которого в распоряжении не оказалось не только солдат, но и офицеров, оставалось только одно — сдаться, что он и сделал. В 7 ч. 40 м. вечера штаб петроградского военного округа был занят войсками военно-революц. комитета.

Патрулями были задержаны высланные из штаба округа патрули юнкеров. Ими же в 6 ч. веч. был задержан и У Дворцовой площади помощник военного министра кн. Туманов.

В совете республики.

25 октября с утра стали собираться члены совета республики в Мариинский дворец на назначенное заседание.

В начале 1 часа к Мариинскому дворцу подошли несколько рот матросов гвардейского экипажа и Кексгольмского полка с броневиком и заняли все входы и выходы дворца. В это же время были поставлены караулы матросов и солдат на всех прилегающих к Мариинскому дворцу улицах и переулках е обеих сторон, а также на всех мостах Мойки, прилегающих к обеим сторонам дворца. Караулы закрыли доступ к Мариинскому дворцу, куда был запрещен вход также и членам совета республики. Комиссар военно-революционного комитета вошел внутрь дворца и предъявил председателю совета республики Авксентьеву требование о немедленном очищении дворца, причем распорядился, чтобы все служащие канцелярии немедленно оставили Мариинский дворец.

Совет республики на кратком заседании постановил подчиниться вооруженной силе мятежников.

При выходе членов совета караул проверял у всех билеты, задерживая членов правительства, которые к тому времени оказались в Мариинском дворце. Таким образом были задержаны товарищ министра внутренних дел А[ви]нов и бывший начальник канцелярии военного министра Стипун, которых отправили в распоряжение временного революционного комитета.

Почему-то солдатам показались подозрительными документы товарища министра труда, члена российской социал-демократич. рабоч. партии Дюбуа. Его задерживают, находящиеся по близости члены совета возмущенным тоном указывают солдатам, что тот, кого они арестуют, был социалистом уже тогда, когда они еще ничего о социализме и не слыхали. Несмотря на то, что личность Дюбуа удостоверяли многие, все это не представлялось солдатам убедительным. И лишь тогда,— говорят «Известия» центральн. исполн. комитета советов раб. в солд. депут.,— когда им сказали, что перед ними тот самый прапорщик, который в «корниловские дни» на северном фронте арестовал А.И. Гучкова, солдаты были, видимо, смущены.

Дюбуа был освобожден.

Долго стоят еще у Мариинского дворца группы членов совета.

Кругом толпы, разгоняемые солдатами.

С одной стороны фасада дворца переулок преградила баррикада. Зачем это, непонятно… С другой стороны, у Вознесенского проспекта броневой автомобиль.

В то время, когда внутри дворца шли прения о прекращении занятий совета республики, бывший верховный главнокомандующий ген. Алексеев подошел к Мариинскому дворцу и захотел войти внутрь дворца в качестве члена совета республики. Караул заявил о запрещении входа во дворец, но генерал Алексеев заявил, что он считает, что караул должен его пропустить, как бывшего верховного главнокомандующего. Был вызван поручик, комиссар, которому ген. Алексеев также предъявил требование о пропуске его во дворуц. Крайне взволнованный, поручик заявил:

—Ваше высокопревосходительство, вход во дворец строжайше запрещен, и я не имею права вас сюда пропустить, так как в ближайшие минуты может оказаться необходимость принятия самых энергичных и решительных мер.

Алексеев продолжал настаивать на своем праве быть во дворце, где находятся другие члены совета, и ушел после того, как ему сообщили, что все члены совета расходятся, так как принято решение прекратить занятия совета республики.

Через несколько минут вышел другой офицер,— передает “Новая Жизнь”,— и, узнав о том, что несколько минут тому назад тут был генерал Алексеев, выразил сожаление по поводу того, что ген. Алексеев не был арестован.

К часу дня все члены совета оставили Мариинский дворец.

Обстрел Зимнего дворца.

В 9 часов вечера, 25 октября, по Зимнему дворцу с верков Петропавловской крепости и крейсера «Аврора» было сделано несколько холостых орудийных выстрелов.

Пушечные выстрелы послужили как бы сигналом к обстрелу Зимнего дворца революционными войсками и красной гвардией, расположившимися на площади перед дворцом.

Охранявшие дворец женский ударный баталион и несколько рот юнкеров в свою очередь открыли по осаждавшим пулеметный и ружейный огонь. Завязалась сильная перестрелка. До девяти часов орудийная, пулеметная и ружейная стрельба не прекращалась. Из окон дворца было выброшено несколько ручных гранат, осколками которых было ранено несколько красногвардейцев и солдат.

Как выяснилось, во дворце помещается лазарет, в котором находится свыше 500 человек раненых. С 10 часов до половины 11-го стрельба прекратилась, но вскоре вновь возобновилась. По дворцу было сделано несколько орудийных залпов.

Около 11 час. вечера отрядом матросов была занята половина Зимнего дворца. Члены вр. правительства перешли на другую половину. Около Зимнего дворца слышалась ожесточенная пулеметная перестрелка. Время от времени возобновлялась орудийная стрельба. Юнкера оказывали сопротивление.

В 11 час. 30 мин. ночи из Зимнего дворца сообщают, что орудийный огонь не нанес никакого вреда дворцу, так как ни один снаряд не попал в здание.

Члены вр. правительства продолжали заседать.

В вечернем заседании комитета общественной безопасности гл. Быховский сделал сообщение, что он имел случай переговорить по телефону с министром земледелия Масловым, который заявил, что он проклинает демократию, пославшую его во вр. правительство и оставившую его умирать в трудную минуту без помощи и авторитетного вмешательства.

По полученным позже сведениям, члены вр. правительства, находившиеся в Зимнем дворце, арестованы и отправлены в Петропавловскую крепость.

В городе арестовали министров: продовольствия Прокоповича и исповеданий Карташева.

Около 11½ час. вечера, пробравшиеся через чердачный этаж Зимнего дворца красногвардейцы и матросы бросили в коридор бомбу, которая взорвалась по соседству с комнатой, где находились министры. [… … …] Взрывом бомбы поврежден[… …] и мебель. Патрулем арест[овано …] 30 человек, которые сопро[… … …].

В первом часу [ночи … под] аркой главного штаба […] установлено несколько орудий, из которых по Зимнему дворцу было сделано несколько выстрелов шрапнелью.

Во время пперестрелки [в ночь] с 25-го на 26-е октября на Дворцовой площади было убито и ранено значительное количество солдат, матросов и красногвардейцев. Точного числа убитых не удалось установить.

Разные.

На поддержку моряков крейсера «Авроры» в Петроград прибыл крейсер «Амур» и транспорты броневых машин. К утру 26 октября весь город был в руках военно-революционного комитета. Мосты, разведенные по распоряжению вр. правительства, в ночь снова были наведены и охраняются отрядами петроградского гарнизонов моряков 2-го балтийского флотского экипажа. На перекрестках многих улиц сооружены баррикады, всюду расставлены патрули, задерживающие автомобили и отправляющие их в распоряжение военно-революционного комитета. Движение трамваев происходило беспрепятственно.

28 октября в политическое управление военного министерства явились представители военно-революционного комитета с вооруженной охраной. Ими была расставлена стража и занят прямой провод со ставкой.

Таким образом, все сообщения ставки и комиссара о положении на фронтах, о состоянии наших войск и прочие будут попадать в первую голову в руки военно-революционного комитета. Приема в кабинете военного министра и в политическом управлении военного министерства ве было, хотя занятия шли своим чередом.

В ночь на 25-е и в течение утра военно-революционным комитетом захвачены были все вокзалы, государственный банк, пред которым поставлена охрана.

В ночь на 26 октября помощник военного министра кн. Туманов не вернулся на свою квартиру (он был арестован у Дворцовой площади). В течение всего дня родственники Туманова пытались установить место его нахождения, предполагая, сто он арестован. Лишь к вечеру они установили, что Туманов пал жертвою самосуда.

Передают, что Туманов был задержан солдатами по близости от Зимнего дворца и посажен на гауптвахту. Ночью неизвестной группой его насильно вывели из гауптвахты, причем полковой комитет отказал в его выдаче.

Труп Туманова обнаружен утром 26-го в Мойке застрявшим между сваями Поцелуева моста.

Военно-револ. комитет совместно с центральным комитетом большевиков выработал следующий список министров: мин.-председатель Ленин, иностранных дел Троцкий, внутр. дел и юстиции Рыков, путей сообщения Рязанов, народного просвещ. Луначарский, труда Шляпников, военный мин. (Овсяников, Крыленко и Б[и]биенко), почт. и телеграф. Глебов, финансов Скворцов и земледелия Милютин.

Освобождены из “Крестов” 26 октября приказом военно-революционного комитета товарищи-большевики, арестованные по июльскому мятежу: Рошаль, прапорщик Сахаров, поруч. Хаустов, Толкачев, Славкин и Буров.

В Москве.

Одновременно в Москве произошел ряд захватов, произведенных именем совета, но в действительности совершаемых московским комитетом большевиков. Большевики прикрываются также флагом совета солдатских депутатов.

Союзу городов якобы от этого совета было сделано предложение сдать все автомобили, находящиеся в гараже союза. Проверкой установлено, что совет такого распоряжения не делал, что оно сделано большевиками.

Большевики же захватили и телеграф.

В последнее время видное место в совете среди большевиков занял Аваносов, некогда сотрудник “Рампы” и театральных листков, затем социал-демократ меньшевик и ныне самый непримиримый большевик.

Отношение к восстанию.

Исполнительный комитет всероссийского совета крестьянских депутатов в день начала большевистского мятежа обратился со следующим воззванием:

«Ко всем крестьянам, солдатам и рабочим.

Вся власть Учредительному Собранию.

Против воли представителей всероссийского крестьянства и представителей армии власть захватывается петроградским советом рабочих и солдатских депутатов.

Захват власти за три недели до Учредительного Собрания — есть захват прав всего народа.

Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов начал братоубийственную войну. Враг стоит у ворот столицы. Армии вновь нанесен удар в спину, сопротивляемость ее ослабляется.

Петроградский совет обещает мир, хлеб и землю — это ложь.

Он даст междуусобие, монархию и рабство.

Временное правительство объявило об окончательной разработке закона о передаче земли в распоряжение земельных комитетов и решительных мер в деле приближения мира.

Пусть знает армия и крестьянство, что, идя за петроградским советом, они лишатся земли и воли и сделают невозможным созыв Учредительного Собрания.

Исполнительный комитет всероссийского совета крестьянских депутатов, стоя на страже интересов крестьянства, призывает не верить петроградскому совету рабочих и солдатских депутатов и органам, им поставленным.

Ни на минуту не останавливайте выборов в Учредительное Собрание!

Снабжайте хлебом армию.

Теснее сплотитесь вокруг своих крестьянских организаций и решительно подавляйте всякие попытки к грабежам и разбоям!

Вся власть Учредительному Собранию, ни [одного … …]

Исполнительный комитет всероссийского совета крестьянских депутатов.

Петроград, 25 октября 1917 г.»

В петроградской гор. думе.

Еще до заседания городской думы 25 октября к городскому голове приехал товарищ министра внутр. дел В.В. Хижняков и просил его, чтобы городская дума, как единственный полномочный орган петроградского населения, выступила определенно на защиту временного правительства и обратилась бы с соответствующим призывом к населению.

Заседание городской думы открылось речью городского головы Г.И. Шрейдера, сообщившего, что, по его сведениям, через несколько минут загремят пушки с крейсера «Аврора», стоящего на Неве, и под развалинами Зимнего дворца будут погребены те, которых народ выдвинул на тяжелые и ответственные посты министров.

—Я представляю себе,— говорит городской голова,— лиц, которые заперты сейчас в стенах Зимнего дворца и чувствуют себя брошенными демократией, за грехи которой они страдают. Неужели мы, представители органов демократии, их бросим? Неужели мы не придем им на помощь? Я убедительно прошу вас принять безотлагательно меры к предотвращению событий.

Едва городской голова кончил, как большевик член управы Мануильский попросил слово для фактического сообщения. Он заявил, что, по только что полученным им телефонным сведениям из совета раб. и солд. депут., временное правительство сдалось, и нет нужды принимать те меры, на которых настаивает городской голова.

Начальник милиции Иванов, однако, заявляет, что стрельба уже началась, о чем ему только что сообщено из управления милиции.

Несоответствие фактических сообщений вызывает общее недоумение. Городской голова удаляется, чтобы навести справки. Прения, между тем, продолжаются.

С негодующими речами против действий большевиков выступают представители различных партий. Все единодушно сходятся в оценке действий совета раб. и солд. депут., считая их незакономерными и гибельными для страны.

От имени с.-р. фракции гласный Левин говорит:

—В тот момент, когда временное правительство находится под угрозой грубого насилия, городское самоуправление, как учреждение демократическое, как единственно правомочный орган петроградского населения, должно возвысить свой голос для решительного осуждения действий большевиков.

С негодующей речью против действий большевиков выступает затем от трудовой народно-социалистической группы член управы Н.М. Петров. Сегодня,— говорит он,— произошло первое преступление, совершенное демократией. Сегодня кучка, именующая себя демократией, низвергла не только временное правительство, но и совет Российской республики, который был единственным выразителем страны, гораздо более полным, чем совет раб. и солд. депут. Эту новую власть, основывающую свою силу на крови и грозя, город не может признать. Городская дума, как единственный праврмочный орган населения, обязана называть вещи своими именами. Она должна заявить, что совет раб. и солд. депут. совершил преступление. (Аппл).

Речи ораторов были прерваны новым заявлением городского головы, опровергающего Мануильского. Городской голова заявил, что временное правительство не сдалось и не думало сдаваться.

Эти слова вызывают крики возмущения на всех скамьях, кроме большевиков. «Лжецы,— кричат гласные.— Вот до чего вы доходите. Вы сознательно вводите всех в заблуждение.

Большевик Мануильский встает и исступленно кричит, стуча по кафедре: «Я утверждаю, что мне это сообщение было передано по телефону».

—Кем, кем?— спрашивают гласные. Ответа на эти вопросы гласный Мануильский не дал.

Гласные продолжают негодовать. По адресу большевиков раздаются эпитеты: «могильщики русской свободы, могильщики русской революции». Но прения снова прерываются заявлением городского головы, что, по только что полученным им сведениям, временное правительство получило вторичное предложение сдаться и что через несколько минут откроется стрельба.

Городской голова предложил немедленно послать депутацию на крейсер «Аврора», чтобы предупредить стрельбу. Предложение это принято всеми голосами, кроме голосов нескольких большевиков. Решено было отправить депутацию не только на крейсер «Аврора», но и в совет раб. и солд. депут., в Зимний дворец. В состав депутации вошли городской голова Г.И. Шрейдер, председатель думы А.А. Исаев и гласные: Луцкий, Коротнов, Постников, графиня Панина, Мильчик. Петров и Артемьева.

Депутация немедленно же покидает думский зал. Заседание прерывается.

Первая из трех делегаций думы в составе гласных Артемьевой, Паниной и Мильчика возвращается в 11 час веч. обратно. Заседание возобновляется, а гласный Мильчик сообщает, что им не удалось попасть на крейсер “Аврора”, так как на дороге их задержал патруль во главе с комиссаром военно-революционного комитета, категорически отказавшийся пропустить их дальше. Как на мотив, он указал: «Может быть произведена агитация».

Это сообщение вызвало в думе целую бурю. Первым с протестом против действий представнтеля военно-революционного комитета выступает гласный Быховский. Он заявляет, что дума не может остаться безучастной в такой момент, когда «достойные борцы» за народ оставлены одни в Зимнем дворце и готовы умереть.

Гласный Быховский заканчивает свою речь предложением всей думе пойти в Зимний дворец, чтобы умереть вместе со своими избранниками. Большинство гласных встает и долгими несмолкающими аплодисментами приветствует это предложение.

Председательствующий просит разрешения дать слово министру С.Н. Прокоповичу, прибывшему в заседание думы. Министра встречают дружными апплодисментами. Со слезами в голосе он заявляет, что ему тяжело в настоящий момент, когда его товарищи умирают, а ему невозможно пройти в Зимний дворуц, чтобы разделить вместе с ними их участь.

—Сейчас, когда умирают наши избранники, забудем все партийные счеты, отбросим все инсинуации и все пойдем защитить или умереть.

Представители фракции народной свободы и других фракций заявляют, что они пойдут умирать вместе со всеми. На кафедре появляется товарищ председателя совета крестьянских депутатов, и заявляет, что совет поручил ему заявить городской думе, что он ждет лишь вотума думы, чтобы пойти вместе с нею умирать. Городской голова Пятигорска, случайно находившийся в думе, обращается к думе с просьбой взять его с собою, т.к. он тоже хочет умеретъ вместе с временным правительством. К этому заявлению присоединяется гласный саратовской думы, представители многих районных дум Петрограда, бюро печати при городской думе и другие, заявления которых встречаются думой апплодисментами.

На кафедре появляется большевик Мануильский, которые заявляет, что он также хотел бы предотвратить кровопролитие.

—Лицемер!— кричат ему с думских скамей.

Гласный Мануильский умоляет думу воздержаться от выхода на улицу.— Петроградом владеет,— говорит он,— гарнизон. Убедите временное правительство не доводить до гражданской войны. Мы то же самое сделаем в совете раб. и солд. деп.

Председатель с.-р. фракции Левин предлагает думе принять следующую резолюцию:

«Принимая во внимание, что: 1) временному правительству предъявлен ультиматум сдаться под угрозою применения против него оружия, 2) единственным органом, призванным решать вопрос о власти, является Учредительное Собрание, созыв которого подготовляется временным правительством и от выборов в которое нас отделяет менее трех недель; 3) применение грубой физической силы в решении вопроса о власти при таких обстоятельствах совершенно недопустимо,— петроградская городская дума, как орган, правильно избранный населением столицы, выражает свой решительный протест против акта насилия и выражает временному правительству, в состав которого делегированы и члены социалистических партий, свою моральную поддержку».

Резолюция эта принимается думой большинством всех голосов против голосов большевиков.

По требованию гласного Левина предложение о том, чтобы вся дума пошла в Зимний дворец, подвергнуто было поименному голосованию. Все без исключения гласные, фамилии которых назывались, отвечали: «да, иду умирать, и т.п., кроме большевиков, которые говорили, что они идут в совет р. и с. деп. Воздержались от голосования меньшевики-интернационалисты.

Предложение было принято большинством 62 против 14 при трех воздержавшихся.

Все гласные выходят из думы я направляются в вестибюль, чтобы идти на улицу. В этот момент в думу прибывает депутация, ездившая в Зимний дворец. Гласные возвращаются в зал заседаний, чтобы выслушать сообщение депутации. Члены управы А.Д. Коротнов и А.А. Исаев сообщают, что им не удалось подойти к Зимнему дворцу. С большим трудом через какие-то подвалы их вывели с Морской улицы на Дворцовую площадь. Они надеялись с белым флагом подойти к Зимнему дворцу, но на Дворцовой площади темно и из дворца их обстреляли, так как белого флага не видно. Вторая попытка кончилась тем же. В виду этого депутаты указывают на необходимость предварительно снестись с Зимним дворцом по телефону.

Гр. С.В. Панина заявляет, что если гласные не могут подойти к Зимнему дворцу, то они могут стать перед орудиями, стреляющими в Зимний дворец, и категорически заявить, что только через их головы большевики могут расстреливать временное правительство.

Гласный [П.Б.] Дмитриев указывает, что в депутатов стреляли из Зимнего дворца, очевидно, потому, что боялись открыть вход во дворец большевикам.

Представитель совета крестьянских депутатов сообщает, что совет крестьянских депутатов почти в полном составе едет в думу для совместного заседания.

В виду этого дума решила ожидать прибытия членов совета, чтобы совместно с ними выработать необходимые меры.

В виду решения думы идти в Зимний дворец, постановлено избрать организационный комитет, который должен остаться для руководства делами города. Заседание прерывается до прибытия членов совета крестьянских депутатов.

Гласные городской думы вместе с членами совета крестьянских депутатов и некоторыми членами съезда советов р. и с.д. направились в Зимний дворец, чтобы соединиться с временным правительством, но у Казанского собора были задержаны патрулем военно-революционного комитета и вернулись в думу.

Открылось ночное заседание думы.

***

Министр земледелия С.Л. Маслов, находящийся вместе [с другими министра]ми в Зимнем дворце [прислал записку,] которую он сам [… …]. В этой записке он [… … …] если ему суждено умереть, то [… …] с проклятием по [адресу демократии, ко]торая послала его [во временное прави]тельство, настаивала [на этом и теперь] оставляет его без защиты.

Эта записка произвела […] впечатление, когда [была оглашена] в городской думе.

«Сибирская Жизнь», Томск, 5 ноября 1917 года


Комментарии

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind

21.19MB | MySQL:38 | 0.187sec