I

Многим русским революционерам еще в 1905 году и раньше казалось, что путеводной звездой русскрй революции, тем конечным пунктом, который является ее целью и которым она завершится, будет Учредительное Собрание, призванное выработать основные законы Российской Республики и удовлетворить чаяния народных масс. Им казалось, что вот придет великий хозяин земли русской, разберет все споры, рассмотрит все требования и рассудит всех по справедливости.

Революция 1905 года оказалась неуспешной. Понадобилось еще 12 тяжелых и темных лет, чтобы снова всколыхнулись народные массы. И теперь, в 1917 году снова по всей стране пронесся лозунг Учредительного Собрания. Все непорядки, все неурядицы, которых так много теперь, все вопросы, назревшие уже давно и требующие разрешения — все по общему мнению должно быть разобрано и разрешено Учредительным Собранием. [Фе]тиш Учредительного Собрания, которое все решит и все сделает, до того овладел умами массы, что она поддалась на удочку буржуазии, которая противилась проведению, каких бы то ни было реформ. Когда буржуазное, а затем коалиционное по составу и буржуазное по своей политике Временное Правительство откладывало одну реформу за другой, лицемерно заявляя, что проведение [… … … … … … … … … …]торые социалистические партии (эсеры, меньшевики) и те демократические массы, которые шли за ними, подлались на эту удочку и поверили буржуазии. «Да,— сказали они только Учредительное Собрание имеет право разрешить все вопросы, а потому ника[ких реформ] до Учредительного Собрания!» [Это откладывание] реформ привело к тому, [что] тяжелое положение, в котором оказалась Россия в момент возникновения революции и которое родило революцию, ухудшалось с каждым днем и каждым часом и грозило погубить и уничтожить все завоевания революции.

II

Такова была та первая ошибка, которую допустила часть революционной демократии, предводительствуемая эсерами и меньшевиками. Но еще хуже, еще опаснее другая ошибка, от которой до сих пор не освободились широкие массы. Я говорю об ошибочном представлении, будто бы Учредительное Собрание может «все решить и все сделать».

Дело в том, что эта классовая борьба, которая составляет сущность исторического процесса, будет итти совершение независимо от того, что будет говориться в Учредительном Собрании. Один класс будет побеждать другой, власть будет переходить из рук в руки — и весь этот процесс будет определяться не большинством Учредительного Собрания, а фактическим соотношением сил в стране.

Прекрасным подтверждением этого может служить захват власти Советами, которые совершенно не считались в данном случае с российским предпарламентом — Советом Российской Республики. Правда, Учредительное Собрание не предпарламент, а стоит гораздо выше его по авторитетности, но никто не застрахован от того, что некоторая группа населения, захватив в известный момент власть благодаря своему перевесу в действительной силе над другими группами, не имея большинства в Учредительном Собрании рас[… … … … …] новое Учредительное Собрание на тех основаниях, на которых этой группе будет угодно. В истории сила берет верх над авторитетом. Решает не тот, у кого есть авторитт, а тот, у кого есть сила в руках. Так было в 1906 году, когда 1-я. Государственная Дума, созванная на урезанных «куцых» основаниях, но тем не менее пользующихся некоторым авторитетом среди населения, была распущена царским правительством, которое в результате долгой борьбы все же вхдержало власть в руках и взяло верх над народным движением. В его руках была сила — и оно не постеснялось распустить также и 2-ю Государственную Думу. А затем был издан знаменитый 3-июгьский закон, который в корне изменил избирательную систему и доставил правительству Николая II большинство в Государственной Думе.

В подтверждение того принципа, что в истории все решает сила, которая присваивает себе тогда и авторитет и право, можно привести еще один классический пример т.н. «Франкфуртской говорильни».

Под давлением революционного настроения масс, прусское правительство принуждено было в 1848 г. созвать народных представителей. Подобно русской Государственной Думе, прусский парламент был созван далеки не на основании всеобщего и равного голосования, но пользовался большим авторитетом в стране. Однако прусскому правительству удалось, благодаря войскам, которые были на его стороне, подавить народное возмущение. и оно немедленно воспользовалось своей силой для того, чтобы перенести парламент из центра страны, Берлина, в отдаленный Франкфурт на Майне. А дальше получилось то, что неизбежно должно было получиться. Народные представители сидели во Франкфурте, и говорили, постановляли и решали, а правительство делало все по своему, совершенно не желая считаться с народным представительством, которое, благодаря изобилию речей и отсутствию всякого дела, [… … … … … ]рильни».

То же может весьма легко случиться и с Российским Учредительным Собранием. В нем наверное обеспечено демократическое большинство, но если ко времени созыва его и во время его занятий власть по каким-либо причинам очутится у буржуазии, несомненно, последняя ни на минуту не задумается над тем, чтобы перенести Учред. Собр. куда-нибудь в […]ск, а затем и совсем распустить его под тем или иным предлогом.

Возможен, хотя и мало вероятен, случай обратный, когда большинство в Учредительном Собрании будет принадлежать буржуазии, а власть в стране будет в руках демократии. Несомненно, чго последняя не задумается распустить Учр. Собрание, которое будет только мешать ей в ее работе.

Все вышеприведенные примеры достаточно ясно показывают, насколько может оказаться бессильным будущее демократическое большинство Учр. Собрания, несмотря на всю [ту] высокую авторитетность, которым будут пользоваться постановления Учр. Собрания среди широких масс. Для того, чтобы демократическое большинство действительно могло что-нибудь сделать, для того, чтобы все его решения были проведены в жизнь, а не остались на бумаге, для этого ему нужна будет та сила, на которую оно могло бы опереться в своей борьбе с буржуазией. Эту силу демократические элементы Учр. Собрания могут найти только у Советов, которые опираются на огромную творческую силу — российский пролетариат, и вместе с тем имеют для подкрепления своих решений военную силу в лице многомиллионной армии.

И демократический избиратель, идя к выборам в Учредительное Собрание, должен помнить, что вместе с опусканием своего бюллетеня в избирательную урну, у него еще задача огромной возможности и огромного значения: укрепление власти Советов.

Он должен помнить, что если он будет [… … … … …] будет [аг]итировать против власти Советов, или в лучшем случае относиться равнодушно к этому, то его опущенный бюллетень пропадает даром. С падением Советов демократия в Учредительном Собрании станет бессильно, даже если она будет обладать большинством депутатских мест.

III

Я хочу остановиться еще на двух [иллюзиях], связанных с Учредительным Собранием.

Первая иллюзия — ошибочное представление о том, что будто бы Учредительное Собрание выражает истинное лицо и волю страны. Даже отбрасывая в сторону такой факт, что правительство, в руках которого находится весь аппарат власти, почта и телеграф, пути сообщения, весь избирательный процесс, всегда может тем или иным способом воздействовать на результаты выборов,— даже отбрасывая это в сторону мы должны сказать, что Учр. Собрание отнюдь не всегда точно отражает мысли и желания населения. И происходит это потому, что Учредительное Собрание, однажды собранное, работает в течении определенного промежутка времени, за которое настроение страны может сильно измениться. Ведь жизнь и не ждет, классовая борьба идет, а Учредительное Собрание, которое нельзя будет переизбирать каждый месяц, будет выражать только то лицо населения, которое будет у него в момент отпускания бюллетеней в урны.

Как хорошую иллюстрацию этого, можно привести пример выборов в Московские Городскую и Районные Думы.

Во время выборов в Городскую Думу с.-р. собрали до 70% всех голосов, большевики 11%, кадеты 17%. Через полтора месяца, при выборах в районные думы с.-р. вместо 70% всех голосов собрали всего 13%, большевики вместо 11% — 45%, и кадеты вместо 17% — 30%. Из такого сравнения ясно уже сразу, что лицо населения Москвы в промежутке времени в полтора месяца изменилось самым резким образом.

Во время такого катастрофического развита событий, которым характеризуется вообще всякая революция, а в частности российская, происходящая в особо тяжелых условиях мировой войны и страшного хозяйственного кризиса, лицо населения меняется очень и очень быстро. И вполне может случиться, что Учр. Собрание, избранное 12 ноября, через некоторый промежуток времени, может быть даже к моменту начала своих работ, к декабрю, не будет уже соответствовать чаяниям большинства российского населения. И с этим явлением, оценивая значение Учредительного Собрания, приходится определенно считаться.

Вторая иллюзия — представление о том, что Учредительное Собрание раз навсегда установит определенные законы, которые останутся незыблемыми. Для того, чтобы это было действительно так, необходимо, чтобы Учр. Собрание было тем завершающим пунктом, дальше которого революция не пойдет.

Этого конечно быть не может, ибо для этого понадобилась бы остановка всего исторического процесса. И, следовательно те законы, которые будут установлены Учредительным Собранием, отнюдь не будут окончательными.

IV

Подходя с различных сторон к Учредительному Собранию, мы приходим повсюду к одним и тем же выводам.

Если мы не желаем переоценивать роли и значения Учредительного Собрания в российской революции, мы должны сказать, что Учредительное Собрание может явиться лишь тем подсобным органом, который придаст авторитет действиям демократии. Как до, так и во время, так и после Учред. Собрания главная роль в борьбе демократии за свои требования лежит не на Учр. Собрании, а на том органе, который организует демократию — на Советах.

У Советов есть сила, и эту силу мы должны все время увеличивать и поддерживать. Борясь за большинство в Учр. Собрании мы, завоевав его, дадим этим силе Советов весь авторитет полномочного представителя всего российского населения. И голос Советов, голос силы, увеличенный авторитетом, и голос Учр. Собрания, голос авторитета, подкрепленного силой, мощью и гордо разнесется по всему миру и призовет пролетарские массы к победоносному восстанию против всемирного капитала.

И. Раскольников.

«Знамя революции», Томск, 9 ноября 1917 года


Комментарии

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind

31.3MB | MySQL:46 | 0,329sec