Опять поставлен вопрос — на этот раз в самой острой форме — быть или не быть революции?

Со стороны может показаться, что речь идет исключительно о большевиках. Они, мол, подняли знамя восстания — стало быть, перед нами лишь большевистское движение.

Но так может показаться только, повторяем, со стороны.

Во-первых, гражданская война — совершившийся факт. Посему вопрос о застрельщиках, вопрос о том, кем брошена первая искра в революционный порох теряет реальный смысл. Факт остается фактом: наиболее революционные и активные силы страны выступили против коалиционного временного правительства. На стороне же последнего остались силы колеблющиеся и пожалуй, довольно сомнительные в революционном смысле.

Во-вторых — впрочем, это вытекает из первого положения — движение это может быть подавлено опять-таки лишь самыми активными, но уж доподлинно контр-революционными силами. Колеблющиеся и нерешительные элементы будут, конечно, сметены.

Отсюда следует: победа над восстанием будет в то же время победой над революцией, ибо контр-революционные победители не станут грести жар для чуждого и враждебного им дела революции. Кто в этом сомневается, должен припомнить все, что последовало за событиями первых июльских дней.

И тогда казалось, что победа одержана лишь над большевиками. В действительности это была пирровая победа. (Пирр — древний царь — в результание своих побед оказался настолько истощенным, что очутился на краю гибели). Сразу у победителей ускользнула твердая почва из-под ног — и они вынуждены были прибегнуть к московскому совещанию, которое привело к печальной памяти корниловскому походу против них самих, т.е. победителей из временного правительства.

Вообще если Корниловская затея не сорвалась бы, то от революции остались бы одни рожки да ножки. Этот-то урок должны учитывать все желающие правильно оценивать совершающиеся события и соответственно правильно действовать.

А урок этот говорит ясно и определенно: подавление теперешнего движения, если оно даже будет совершенно при участии оставшейся верной временному правительству части демократии,— неминуемо приведет к новому походу нового Корнилова. Новый генерал погубит свою временную союзницу — идущую, если таковая имеется, что, конечно, очень сомнительно против движения демократии,— и вместе с ней и революцию.

Вот почему позиция, на которую стал всероссийский железнодорожный союз, кажется нам наиболее правильной. Братоубийственная гражданская война должна быть немедленно прекращена. Подлинная демократия, всей душою преданная революции и ее завоеваниям должна сомкнуть свои ряды. Должно быть установлено единство демократического фронта, фронта солдат, крестьян, рабочих и городской бедноты. Соответственно этому соорганизуется настоящая революционно-демократическая власть, которая возьмет на себя осуществить требования народных масс.

Эта власть, при поддержие всей демократии, окажется и твердой и решительной. Но ее твердость и решительность будут проявлены не в борьбе с революцией.

Вот единственный способ ликвидации междуусобицы и спасения революции.

Конечно, контр-революционеры дремать не будут. Единому фронту революционной демократии они противопоставят свой единый фронт из реакционеров всех оттенков и мостов. На первых порах они выступят в защиту якобы временного правительства. Но это только благовидный предлог: коалиционное временное правительство им также не нужно, как оно и не нужно революционной демократии.

Крики: “В защиту временного правительства, им нужны для введения в заблуждение простаков, для привлечения побольше народа на свою сторону. По подавлении движения победители уберут даже самого Керенского, как уж его хотели убрать Корнилов и шедшие за ним генералы. Верховного главнокомандующего они в своей среде найдут почище бывшего адвоката, социалиста Керенского.

Если Керенский этого не понимает или делает вид, что не понимает, и берет войско с фронта для подавления выступления петроградского пролетариата и гарнизона,— это его дело. Истинные же борцы за революцию и завоеванную ею свободу должны вникнуть в суть дела. Должны твердо и определенно сказать: прочь всякое сомнение, долой в столь ответственный момент какие бы то ни было колебания.

Жребий брошен! Корабли сожжены! Есть лишь два пути: один ведет прямохонько в стан контр-революционеров, хотя начат он будет под флагом защиты временного правительства, установления порядка, борьбы с анархией и подобных им хороших слов. Другой путь, это — путь борьбы за укрепление революционного порядка, за уничтожение всех видов разрухи в стране революционными средствами.

Ясно, что для революционно-демократии приемлим только второй путь. Но путь этот лежит через установление единого фронта всей революционно-демократии.

Д. Розенберг.

«Знамя революции», Томск, 4 ноября 1917 года


Комментарии

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind

21.08MB | MySQL:38 | 0.169sec