16 августа 1913 г.

Доношу Вашему Превосходительству, что 5-го сего августа я выезжал в Усманский, Борисоглебский и Кирсановский уезды для производства строевых занятий со стражниками, при чем мною были произведены взводные и эскадронные учения, лично выезжал со стражниками, как днем так и ночью, делая расстояния от 24 до 72 верст. Вызывал стражников по тревоге, для выяснения насколько быстро стражники могут собраться на случай экстренной надобности и насколько выносливы их лошади, вызывая их на расстоянии от 12 до 90 верст. Осматривая новые казармы в Борисоглебском уезде, проверял переведена ли стража некоторых отрядов Усманского и Кирсановского уездов, у которых помещения не соответствовали своему назначению и вообще проверял правильность несения службы стражников и исполняются ли все циркуляры и приказания Вашего Превосходительства, причем о результатах моей поездки докладываю:

Усманский уезд

6-го Августа, в 1 час дня по прибытии в казармы городского отряда, я был встречен дежурным по отряду, который не только не умел подойти ко мне с рапортом, но даже в точности не знал наличного числа стражников. В казарме на кровати лежал раздетый помощник старшего по случаю отпущенного в отпуск старшего — исполняющий его обязанности, с раздетою же женщиною, которая была по словам стражника его жена. Семейства стражников живут в казармах же, занимая со своими мужьями одну общую комнату, что является нарушением как журнального постановления заседания Генерал-майора Дедюлина, так и журнального постановления комиссии при Губернском Правлении от 8 февраля с.г. §2 и что категорически воспрещается Вашим Превосходительством. Казарма и конюшня были найдены мною в полном беспорядке, неубранный мусор валялся на полу, на столах, на окнах, кухня не прибрана после обеда, в конюшнях навоз не убран, двор не подметен. Винтовки хотя были заперты на замок, но ключ не хранился у дежурного, как то требуется согласно журнала заседания от 8 февраля с.г. §6, а висит ключ у винтовок. Записные книжки не хранятся у стражников на руках, а находятся у старшего команды и не могли быть мною проверены, так как старший команды был Исправником отпущен в отпуск. Лошади найдены в хорошем теле, но гривы длинные, запущенные и хвосты не подрезаны. Ковка очень скверная.

Стражники отпускаются в отпуск с лошадьми, что не допускается журнальным постановлением заседания комиссии под председательством Генерал-майора Дедюлина, где ясно указано, что лошади стражников считаются во время нахождения стражника на службе, казенными. Казенные же лошади могут быть употребляемы лишь по делам службы, отпускать же, не есть служебное дело. Забракованные мною совместно с Исправником, в мой последний приезд в Усманский уезд, лошади у стражников: Глебова, Мордашева, Ушастова и друг[их], как не пригодные для несения службы, до сего времени не заменены другими лошадьми; стражники же мне заявили, что Исправник им запретил их продать. Несмотря на запрещение покупать жеребцов, жеребцы в отряде находятся. Присутствие на дворе бричек, беговых дорожек, хомутов и сбруи, дает повод подозревать, что лошади стражников употребляются в упряжь.

В два часа дня я вступил со стражниками городского отряда в конном строю, походным порядком в селе Демшинске, где расположен 2-й отряд Усманского уезда, отстоящий от гор. Усмани в 14-ти верстах. Прибыл в 3 часа 20 минут. Дав отдохнуть отряду, я осмотрел Демшинский отряд.

Помещение, отведенное под казарму настолько тесное, что в нем даже не могут поместиться все кровати. Конюшен нет, а только навес, где и стоят лошади. Пристав, на мой вопрос, почему нельзя найти лучшего помещения, мне ответил, что помещение найти можно, что даже есть один домовладелец, который желает переделать свой дом,— построить конюшню, но с тем условием, чтобы с ним был заключен контракт хотя бы на один год. Заключать же контракт Исправник запрещает, а потому и нельзя найти подходящего помещения. В 4 часа, взяв с собой Демшинский отряд, я отправился обратно в гор. Усмаиь, куда прибыл в 5 час. 10 минут вечера. Лошади пришли утомленные и у многих лошадей ослабли подковы. В 1 час ночи прибыл в Нижнюю Матренку, где расположен 3-й отряд. Казармы, отведенные под отряд и конюшни настолько скверны, что несмотря на довольно холодную ночь, стражники предпочли спать на дворе. Пристав заявил, что лучшего помещения найти нельзя.

Подняв команду по тревоге я выехал походным порядком в с. Мордово, отстоящее в 72 верстах от с. Нижней Матренки, куда и прибыл в 10 часов утра 7-го августа. Лошади пришли очень утомленные и у многих были ослабевшие подковы, а две лошади захромали. В Мордовском отряде помещение содержится хорошо, но за последнее время две комнаты отведены под семейства стражников, а потому уничтожился казарменный распорядок. Винтовки хотя и заперты, но ключ, как и в Усманском отряде, не хранится у дежурного, а висит у винтовок. Нет листа нарядов и листа командировок. Записные книжки не на руках у стражников, а в канцелярии.

Вопреки циркулярного распоряжения Вашего Превосходительства от 20 Марта с.г. за №2706, стражники посылаются по одному в командировки (стражники: Видринцев, Сальников, Соснин, Тортынский, Бычукин), а такие назначаются дежурить к станции (стражник Туголуковский).

Так как в означенном отряде у стражника Видринцева лошадь пала от сибирской язвы, то боясь занести заразу, я, этот отряд, в походное движение не выслал.

Относительно Усманского уезда должен доложить Вашему Превосходительству, что объезжая уезд в марте месяце, вместе с Исправником, все вышеизложенные неисправности были уже найдены и тогда, о чем я лично доклады вал Вашему Превосходительству и доносил рапортом о 7 апреля с.г.

Борисоглебский уезд

7-го августа прибыл в гор. Борисоглебск. В городском отряде как в казарме, так и конюшне был полный порядок.

8-го Августа городской отряд в 3 часа дня выступил походным порядком в с. Алешки, где расположен 3-й отряд, отстоящий в 40 верстах от гор. Борисоглебска и прибыл в Алешки в 7½ час. вечера, при чем лошади были совершенно свежие и ни у одной лошади не было ослабевших подков.

В восемь часов вечера телефоном по тревоге был вызван в Алешки Козловский отряд, при чем Пристав 1 стана по телефону доложил, что отряд выступил через пять минут после объявления тревоги. Переход из Козловки в Алешки расстоянием в 40 верст, сделан очень быстро, в два часа сорок минут и лошади были не особенно утомлены.

На другой день в 5 часов утра, в трех верстах от Алешков была назначена стрельба из винтовок. Стреляли на расстоянии 200 шагов с колена в поясные мишени. % попадания довольно слабый; всего 26,79 %. После стрельбы было произведено взводное учение, а затем все отряды были соединены вместе и произведено эскадронное учение. Старшие в командах видимо усиленно занимаются со стражниками, так как, как на взводном, так и на эскадронном учении стража представилась в отличном виде.

В тот же день Козловский и Борисоглебский отряды выехали обратно по домам.

В этот же день я осматривал вновь перестроенные помещения под казармы и конюшни Алешковского и Козловского отрядов и оба помещения найдены в образцовом порядке. Для этих отрядов, так же как и для остальных отрядов Борисоглебского уезда все казарменное имущество заведено новое и стражники в Борисоглебском уезде имеют все необходимое для казарменной жизни. 10-го августа я прибыл в Мучкап, где осмотрев вновь перестроенное помещение под казармы и конюшни для Мучкапского отряда, которые также, как и остальные отряды Борисоглебского уезда, были найдены в образцовом порядке.

Осмотрев казармы, я произвел стрельбу, при чем Мучкапский отряд стрелял несколько лучше остальных отрядов, дав 30,2% попадания.

В 10 часов вечера я отдал приказание старшему Мучкапского отряда выехать с отрядом в гор. Кирсанов, отстоящий от села Мучкапа в 90 верстах, сделав этот переход с таким расчетом, чтобы в понедельник 12 августа в 10 часов утра он мог бы сделать взводное учение.

12 августа мучкапский отряд был в полной готовности произвести учение, причем благодаря умелому составлению маршрута старшим стражником, который двигался с отрядом ночью и рано утром, а в жаркое время дня отдыхал, отряд его пришел совсем свежим и учение он провел почти все на полевом галопе.

Кирсановский уезд

В два часа дня, 11-го сего августа я прибыл в Кирсанов и в 3 часа дня телеграммой по тревоге вызваны были отряды: Оржевский, Кандауровский и Инжавинский.

Оржевский отряд, расположенный в 12-ти верстах от Кирсанова, прибыл в 8 часов вечера, при чем Пристав распорядился чтобы одна лошадь была запряжена в телегу и на этой лошади были привезены в Кирсанов стражнические винтовки и друг[ие] вещи. Отряд пришел без старшего, так как старший, продав лошадь, другую не купил. Выехать на лошади дневального Пристава не позволил старшему, так как он ему был нужен для наблюдения за порядком на базаре. Последнее явление крайне ненормально, так как старший в команде, как непосредственный мой помощник в строевом отношении, наблюдающий за порядком и дисциплиной в команде,— несет службу вне расположения команды лишь тогда, когда вся команда куда либо выступает. Эта команда хотя сделала переход всего в 12 верст,— имела лошадей совсем изнуренных, из коих две хромали.

Кандауровская команда, расположенная в 30-ти верстах, прибыла только в 10 часов вечера, также на изнуренных лошадях в составе 6 человек (из 10). Из 4-х отсутствующих — 1 остался дежурным, а три отпущены Приставом за покупкою сена.

Инжавинская команда, которая согласно донесению Кирсановского Исправника в полном составе, расположена в новых казармах в селе Инжавино, на самом деле осталась разбитой на две части, т.е. одна в Инжавино, а другая в селе Лукино (35 верст от Инжавина), прибыла из Инжавина в 12 часов вечера, а из Лукина только на другой день, 13 августа утром.

Такое позднее прибытие стражи по докладу старших мне, произошло потому, что у них в командах обыкновенно остаются только старший и дежурный, а остальные стражники в разных командировках: (дежурный у Пристава, дежурный при арестантском отделении, отправка пакетов и т. п.).

Ввиду этого по получении телеграммы Приставом, пришлось всех командированных стражников собрать и затем уже отправить в Кирсанов. Оба эти отряда прибыли также на измученных лошадях.

12-го августа мною было произведено взводное и эскадронное учение прибывшим отрядам, при чем городские отряды обучены хорошо, а прибывшие из уезда, совсем не обучены.

При дальнейшей проверке службы стражи в Кирсановском уезде мною замечено, что Кирсановским Исправником игнорируются все распоряжения и циркуляры Вашего Превосходительства и Кирсановский Исправник сознательно не желает их исполнять, несмотря на то, что в мой последний приезд, много было ему сообщено о неисполнении приказаний Вашего Превосходительства.

Так, например, принимаются стражники местные уроженцы из пехотных и артиллерийских частей; есть стражники, которые принимаются на службу без лошадей и есть стражники, которые продав лошадь не покупают себе новую, как те, так и другие не лишаются фуражных денег; принимаются жеребцы и 2-хлетки; разрешается употреблять лошадей в упряжь. (Например, старший Стражник Токарев свою лошадь, очень хорошую, дает выезжать в беговых дрожках наезднику). Бракуются лошади единолично Исправником, но не совместно со мной как то предусмотрено журнальным постановлением 8-го февраля с.г. Разрешается стражнику продать лошадь своему же товарищу, причем первый остается без лошади. Назначаются дежурные при полицейском управлении и в становых квартирах; сопровождают арестантов не верхом и по одному; а также дежурят при арестантском помещении. Командируются по одному к урядникам. Стражники разносят по городу и развозят по уезду пакеты. В Инжавинской команде семьи стражников живут при команде.

На мой вопрос, почему в Кирсановском уезде не исполняются распоряжения и циркуляры Вашего Превосходительства, мне было отвечено, что если их исполнять, то невозможно нести службу.

Считаю долгом доложить Вашему Превосходительству, что в Кирсановском уезде, крайне ненормально, что в самом городе Кирсанове расположен такой большой отряд, как 65 человек, а в уезд разброшены отряды маленькие, всего по 10 человек, причем от 1-го отряда почти нет никаких командировок, зато как от остальных мелких отрядов постоянные командировки. При обсуждении вопроса по распределению стражи по уезду, я обратил внимание Кирсановского Исправника на ненормальность такого распределения стражи, но Кирсановский Исправник мне заявил, что ему с чисто полицейской точки зрения является необходимым иметь такой большой отряд в городе. Теперь же следя за службой стражников, я пришел к тому убеждению, что подобный порядок расквартирования безусловно вреден и уничтожает отряды в уезде, так как нельзя считать за отряд старшего и дежурного, остающихся в казарме, как то было в Инжавино и других отрядах.

Мне кажется было бы более нормальным оставить в Кирсанове один лишь отряд в 30 человек, а 35-ю стражниками усилить остальные отряды в уезде. По. следнее тем более удобно сделать, так как Кирсановский отряд расквартирован в двух помещениях. Что же касается до старших стражников Кирсановского городского отряда Токарева и Гуськова, то по причинам лично доложенным мною Вашему Превосходительству, присутствие означенных стражником именно в гор. Кирсанове является, по моему мнению, безусловно вредным дли службы.

Ротмистр Якобс.



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind