Когда крестьяне седа Константиновки Пичаевского района узнали, что к ним прибыл председатель комиссии по проверке искривлений директив власти Мазикин, они обратились к нему за помощью. В короткий срок Мазикин получил 44 заявлений о безобразиях членов сельсовета, допущенных ими во время хлебозаготовок.

Свою роль Мазикин понимал довольно странно. Он эти заявления принял, но решил, что разбираться в них не его дело. Заявления были отправлены «по принадлежности» нарследователю 15 района. Было это дело 12 февраля с.г.

Нарследователь просмотрел заявления. Они ему показались довольно скучными. В них говорилось о попытках к изнасилованию, о пьянке, о вымогательстве, а в связи с этим о неправильном обложении хлебом. Зевая во весь рот, нарследователь отправил эти заявления «по принадлежности» в райисполком.

Райисполком был очень занят. Он занимался коллективизацией. Нельзя же делать два дела разом: и перестраивать деревню и бороться с злоупотреблениями. Райисполком полагал, что не следует в такой момент отвлекать внимание крестьян от коллективизации на какие-то безобразия: как только крестьян в колхоз вовлекут, так они ни о каких безобразиях говорить не будут.

Райисполком начал искать, кому бы можно было спихнуть это дело. И к своему удовольствию вспомнил, что ведь у него имеется для подобных дел специальный орган РАО. Переписка немедленно направилась в РАО по принадлежности.

В РАО произвели глубокий анализ полученному материалу и пришли к выводу, что здесь дело пахнет «уголовно-наказуемыми преступлениями», если только подобные факты существовали. Но существовали ли подобные факты? Выяснять этот вопрос РАО не хотелось. Слишком много хлопот. РАО спихнул всю переписку с заявлениями обратно в РИК под предлогом выяснить существовали ли эти факты и если «да», то тогда РАО начнет вести следствие.

Получив обратно всю переписку, райисполком попал в страшно затруднительное положение. В это время шел уже апрель месяц, а вместе с ним шла и суровая борьба с искривлениями линии партии и власти в колхозном движении. Райисполком был занят по горло.

Надо было кому-то спихнуть это дело. Но кому? Председатель комиссии, по борьбе с искривлениями от него отпихнулся. Следователь ловко перебросил его дальше. РАО с неменьшей ловкостью как футбольный мяч отбило удар и переписка оказалась в РИК’е.

И тогда РИК сделал мудрый шаг. Он направил всю переписку в Константиновский сельсовет «для дачи заключения».

Таким образом дело напало, наконец, в надежные руки, которые не откажутся над ним поработать, так как эти руки принадлежат обвиняемым. Тут уж никакой волокиты не могло, конечно быть.

Крестьяне, надо полагать, были довольно обрадованы таким внимательным отношением к их заявлениям. Теперь является сомнительным: будут ли они вообще обращаться к Пичаевским властям с какими бы то ни было жалобами. С одной стороны оно конечно, для райисполкома очень удобно. Самокритика ведь вообще вещь довольно хлопотливая. А при такой тактике ни с какими заявлениями возиться не придется. Все хорошо, все спокойно, никто не жалуется.

Но с другой стороны оно как-то не очень способствует укреплению авторитету местных органов.

Хотя возможно для Пичаевского РИК’а авторитет не нужен. Некогда ему с авторитетом возиться, когда он занят закреплением коллективизации. А авторитетом пусть занимается там кто-нибудь. Одним словом «по принадлежности».

ВИК.

«Тамбовская правда», 16 мая 1930 г.



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind