(Статья Н. Ларина)

«Густой туман скрывает древнее прошлое Тамбовского края, и самые скудные, самые маловероятные сведения просвечивают сквозь этот туман».
(А.Н. Норцов. Ст. «Древнейшая история Тамбовского края»)

В историческом отношении Борисоглебский уезд является, без сомнения, самым малоисследованным уездом нашей Тамбовской губернии; ещё менее исследован он в отношении археологическом. Просматривая «Хронологию событий Тамбовского края», составленную почтенным председателем Тамбовской учёной архивной комиссии А.Н. Норцовым, мы находим очень мало исторических дат, связанных с именем этого города, основанного 270 лет тому назад (1646 года); равным образом и в «Историко-археологической карте Тамбовской губернии», изданной тем же лицом, при указании на этот уезд, исследованною представляется только часть уезда, прилегающая к самому городу; довольно же значительное пространство остаётся совершенно неисследованным в археологическом отношении. Принимая за границу, отделяющую исследованное от неисследованного, реку Савалу, прорезывающую уезд с севера на юг, мы видим, что часть, находящаяся на запад от этой реки,— довольно значительная по пространству,— остаётся совершенно неисследованною и представляет собою совершенный пробел на вышеупомянутой карте. Из этой местности на карту не занесено ни одного села, ни одной реки и ни одного урочища. Между тем, эта часть территории Борисоглебского уезда богата не менее других тем, что достойно внимания археолога. Здесь очень много курганов, мест, с которыми связаны исторические предания, и все они, можно сказать, ждут не дождутся хотя самых поверхностных исследований.

В настоящем очерке, кроме беглого исторического обозрения Борисоглебского уезда, мы имеем в виду сделать некоторые прибавления к вышеупомянутой «Историко-археологической карте Тамбовской губернии» и притом такие, которые удалось добыть нам путём наших личных наблюдений.

История Борисоглебского уезда, как и всего нашего Тамбовского края, покрыта густым туманом, сквозь который едва просвечивают самые скудные, отрывочные и маловероятные сведения. Так, например, по мнению учёного Ф. Ленормана, в окрестностях города Борисоглебска следует искать остатки восьми крепостей, поставленных персидским царём Дарием Гистаспом на берегу Оара (Вороны) во время Скифского похода. Если это мнение достоверно, то территория Борисоглебского уезда является самою древнейшею в историческом отношении в нашем Тамбовском крае. И такой почтенной седой старине уделяется так мало внимания! Самою замечательною местностью в окрестностях города является высокая обрывистая гора, по которой проходит Грибановская дорога и на которой находится Александро-Невский монастырь. Гора эта как бы самою природой предназначена для устройства крепостей и наблюдательных пунктов; отселе открывается вид на весьма далёкое пространство на юг. Но, к сожалению, никаких остатков предполагаемых крепостей на этом месте пока ещё не открыто. Густой лес, свидетель былых времён, покрывает эту гору, при взгляде на которую невольно напрашивается вопрос: «Не сюда ли принесена была царю Дарию от скифов своеобразная дань, состоящая из стрелы, лягушки и птицы?».

Далее тёмная завеса исторического мрака снова окутывает на целые тысячелетия эту окраину. То, что творилось здесь в этот громадный промежуток времени,— об этом можно судить только гадательно. При рассматривании событий, связанных с данною местностью, голос истории вступает в права гражданства только с XIII столетия. С этого века, слишком тяжёлого для нашего отечества, века нашествия татар, борисоглебская окраина становится местом постоянных или временных,— с достоверностью неизвестно,— обиталищ этих варваров. В 1239 году огненною всепожирающею лавою здесь пронеслись полчища Батыя, после чего окраина эта надолго опустела. Рубруквис, посол Людовика IX Святого, проходивший здесь в 1246 г., не упоминает о жителях южного края Тамбовской губернии; по всей вероятности, потому, что их здесь совершенно не было («Известия Тамбовской учёной архивной комиссии», вып. 55, стр. 162). По некоторым предположениям, местность эту на довольно продолжительное время заняли своими кочевьями татары, или же, по крайней мере, здесь были расположены их передовые отряды. Предположение это подтверждается тем, что названия селений, рек и урочищ происхождения татарского встречаются более в южных уездах Тамбовской губернии, чем в северных. Таковы, например: Чемлык, Чигорак, Битюг, Карачан, Курлак и проч. С водворением татар в этой местности коренные жители её совершенно удалились отсюда: они скрылись, подобно диким зверям, в мрачные дебри лесов, куда не мог проникнуть алчный хищник монгол. Таким образом, опустошённая с первой половины XII века татарами борисоглебская окраина, постоянно угрожаемая этими дикими кочевниками, остаётся не заселённою русскими до позднейших времен, на протяжении приблизительно трёх веков. Имя реки Великой Вороны, на берегах которой построен был впоследствии город Борисоглебск, встречается в грамоте митрополита Алексия от 1360 года, где указаны границы Сарайской и Рязанской епархий. В этой грамоте, между прочим, говорится: «Баскакам, сотникам, игуменам и попам, и всем христианам Чёрного Яру, что граница епархии Рязанской простирается по реку Великую Ворону возле Хопра до Дону, чтобы они к владыке Рязанскому имели и любовь, и всякое послушанье, и покоренье…». («История…» Карамзина, IV т., прим. 362).

В 1395 году здесь проносятся с огнём и мечом полчища известного «бича Божия» Тамерлана, девизом которого при покорении страны служили знаменательные слова: «Смерть побеждённых необходима для спокойствия победителя»; а в 1414 году по этой местности снова проходят с завоевательною целью татары. (Соловьёв, кн. I, стр. 1030).

Венецианский посол Контарини, возвращаясь в 1476 году из Астрахани на Москву этою местностью, не находит на своём пути ни одного селения. (Карамзин, т. VI, гл. II пр. 137). Вообще, можно сказать, что юг Тамбовского края с появлением татар сделался для последних дорогою в более населённые места России, а иногда и ареною кровавых схваток.

После таких событий нет ничего удивительного в том, что следующая историческая дата касательно этой местности относится уже к 1644 году, когда татары снова опустошают её и делают мёртвою пустынею и обширным пожарищем. Из этого можно безошибочно заключить, что к означенному времени здесь уже были поселения русских. С тех пор довольно обширные земли Борисоглебского уезда долго лежали впусте. Крымские и ногайские татары, рыская по этим местам, отбивали всякую охоту селиться на них.

Город Борисоглебск возник в 1646 году (по другим [данным] в 1698 году), по словам летописца: «Для береженья от набегов крымских, азовских и ногайских людей, которые прохаживали на те все места, воевали, людей побивали и в полон служивых и уездных всяких людей имали».

Но и с построением города набеги эти далеко не прекратились. Так, в 1676 году татары снова опустошили Борисоглебский край, взяли здесь в плен и убили 810 чел. В 1694 году в уезде, между реками Тореей и Еланью, донские казаки под начальством походного атамана Ивана Семёнова, настигли азовских турок и калмыков Аюк-Хана, разбили их и казнили всех калмыков.

Только с воцарением великого преобразователя Руси набеги диких орд на этот край совершенно прекратились. Могучий царь сумел наложить узду на этих неукротимых до него хищников. Существует предание, что Пётр I лично был в Борисоглебске. Доказательством этого служит то, что он, осмотрев Талеормановский лес, растущий против самого города, на противоположном берегу р. Вороны, отчислил его в корабельное ведомство. Город же, по повелению царя, был обнесён в 1695 году деревянным обрубом с навесами, амбразурами и пятью башнями.

В 1708 году Борисоглебск был захвачен шайками известного бунтовщика Булавина следующим образом. Один из сообщников Булавина, поп Алексей, прибыв в город, стал уговаривать жителей его предаться. Борисоглебцы послушались и, выпустив всех колодников из тюрем, вынесли за город имевшиеся в нём запасы пороха. Однако среди них нашёлся верный правительству человек, подьячий Кутанов, начавший останавливать бунтовщиков. Но уговоры его не подействовали, подьячий был избит и бежал в город, где ударил в набат. Из городских жителей никто не пошёл на его зов и никто не стал против нападающих. Булавинцы, захватив город без сопротивления, велели жителям выбирать себе атаманов и есаулов, а затем идти на реку Битюг против царских воевод; но разбитые при первых встречах с последними бунтовщики разбежались.

В дальнейшей судьбе города Борисоглебска и его уезда не представляется никаких особо выдающихся событий, поэтому согласно намеченному нами плану сего очерка переходим к добавлению к «историко-археологической карте» этого уезда.

Между реками здесь не упомянут Карачан. Татарское слово «Карачан» в переводе на русский язык буквально означает «злое водовместилище». По берегам этой реки в большом количестве были находимы остатки допотопных животных; остатки эти нам пришлось видеть в селе Липягах. К сожалению, ни одна из этих археологических находок не была направлена куда следует. Не упомянута река Токай, по берегам которой были находимы также подобные вышеупомянутые остатки. В 1915 г. здесь найден был, между прочим, клык мамонта, который был отправлен приезжавшим по этому поводу доцентом по кафедре геологии М.М. Юрьевым в Борисоглебский археологический музей.

Поблизости от села Ростошей расположены курганы; вблизи одного из них осенью 1915 года был найден древний меч с остатками изображений и татарскою надписью.
Неподалёку от этого же села находится так называемая «Полонная Вершина». Здесь, по местному преданию, были взяты в плен — «в полон» враги.
На севере от Ростошей, почти в самой черте села существует болото, под названием «Кучук», где, как существует местное предание, скрыты сокровища одной разбойничьей шайки, оперировавшей поблизости от села и имевшей свою стоянку на «Лосевой поляне», расположенной в 4-х верстах от Ростошей, среди леса. Много курганов находится в окрестностях и других соседних сел.

В заключение считаем долгом присовокупить, что упомянутые нами пробелы составляют весьма малую часть существующих здесь в действительности. Не имея возможности ознакомиться с этими последними путём личных наблюдений, мы и не решаемся пока даже и упоминать об них.

Примечание. «Существует предание, что Пётр I, работая над созданием флота, посетил лес у г. Борисоглебска, этот лес и по сие время носит название Тиммермановской рощи; посёлок возле леса, населяемый ссыльными и отчасти регулярными войсками для защиты от набегов татар, вероятно, возникший не ранее эпохи Бориса Годунова, не носил в то время, как гласит предание, никакого названия. Пётр Великий прислал в дар единственному деревянному храму образ Бориса и Глеба, образ Скорбящей Божией Матери, колокол в 5 пуд. и несколько книг. С того времени, будто бы, и привилось название «Борисоглебск». Для того, чтобы проверить основательность этого предания, я и отправился в Старый Собор, снял копию с церковной летописи Старособорной церкви, видел вышеупомянутые образа и с книги. Остаётся только найти следы названия Тиммермановской рощи: для этого я думаю обратиться в лесничество: может быть, что-нибудь там окажется. Подробности содержания летописи нет нужды передавать, тем более, что она является позднейшим измышлением составителя; но на основании именно этой летописи и вещественных предметов можно составить страничку из цивилизаторской деятельности великого монарха. Основания к тому следующие: 1) предание подтверждается историческим фактом пребывания Петра I в воронежских лесах, в г. Воронеже, а, следовательно, и в лесу, примыкавшем к Борисоглебску; лес этот Воронежской губернии, тогда как Борисоглебск — Тамбовской; 2) имя Тиммермана, присвоенное этому лесу, подтверждает догадку пребывания Петра, как имя главного сотрудника в сооружении флота в России; 3) старинная живопись образов свидетельствует о том же; впрочем, здесь нет надлежащих надписей; можно было бы предположить, что существуют грамоты, подтверждающие этот дар; но в архиве таковых нет; пожар, которому подвергался старый собор, мог уничтожить письменные документы: образа же могли быть спасены; 4) книги: триодь постная, триодь цветная и Минея праздничная не оставляют никакого сомнения в том, что дар сделан Петром Великим; в печатной надписи говорится, что книги эти дарованы по повелению государя Петра I, с благословения патриарха Адриана и при государе цесаревиче Алексее Петровиче; что изданы они в Москве в лето от сотворения мира 7205 г., от Рождества же 1697 г. На нижних полях этих книг своего рода прошнуровка, заключающаяся в древней подписке, растянутой на несколько страниц. На некоторых книгах эту подпись я разобрал, но не все слова поддаются чтению: «…дана сия бо… Великого Государя… триодь в новостроенный город Борисоглебск в соборную церковь… Великого Государя из приказа Казанского дворца, а подписа сию книгу Казанского дворца подьячий (.)… Суровцов». (Труды Харьковского предварительного комитета по устройству XII археологического съезда, том I, Харьков, 1902 г.; Ставровский H.A. О церковных памятниках г. Борисоглебска, имеющих отношение к Петру I).

«Известия тамбовской учетной архивной комиссии», №58



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind