(По личным воспоминаниям)
(Статья Н. Ларина)

«Он был всем для всех». Такими словами заканчивался краткий некролог, составленный по поводу смерти достопамятного в летописях тамбовского проповедничества протоиерея Георгия Васильевича Хитрова. Он известен был не только как проповедник, но и как исследователь нашей Тамбовской окраины и имя его, по нашему мнению, должно стоять в этом отношении наряду с именами прот. Ст. Березнеговского, И.Ив. Дубасова и А.Н. Норцова, из коих двое уже сошли с жизненного поприща, а третий, по обширности своих исследований, не имея себе равного в этом отношении между тамбовцами, и доселе неустанно продолжает трудиться на пользу родного края.

В настоящем очерке я могу сообщить о Хитрове лишь только то, что я знаю о нём, как о своём преподавателе и отчасти лишь, как о служителе церкви в 80-х годах прошлого столетия. Жизнь, или служебную деятельность Георгия Васильевича, можно разделить на две почти равные половины: служение в духовно-учебных заведениях и служение в светских учебных заведениях, преимущественно в реальном училище, где и закончилась его многоплодная служебная карьера.

Роста Георгий Васильевич был ниже среднего, грузный телом, с вечно румяным лицом. Во взоре его всегда проглядывала жизнерадостность, которую он умел сообщать и другим, в особенности своим питомцам. Одевался о. протоиерей прилично: подрясники и ряски у него были из дорогого материала. Говорил он чисто, отчётливо, и голос его обладал таким свойством, что слышавший его хотя однажды, кажется, не забывал на всю жизнь. Глубина его религиозных убеждений проглядывала в особенности в проповедях его, носящих оттенок более поэзии, чем философии. В своё время о. Хитрова вместе с И.М. Сладкопевцевым называли «витиями тамбовскими». Поэтому на проповеди их, если они говорились в приходских церквах, всегда собиралось громадное число слушателей. Георгий Васильевич говорил, действуя более на сердце, чем на разум слушателей и в этом отношении он в особенности был доступен для понимания со стороны его юной паствы. К исполнению своих прямых обязанностей о. протоиерей относился так, что, по выражению поэта,

«Сила вся души великая
Уходила в дело Божие».

При совершении им богослужений молящиеся невольно проникались самым искренним молитвенным духом. Голос у Георгия Васильевича был приятный, для некоторых даже до очаровательности. Поучения свои он говорил громко и внятно, так что каждое слово его как бы отдавалось в сердцах слушателей.

Для учеников о. Хитров был поистине отцом; он помогал им не только словом, но и делом. Всё свободное время за период классных занятий он посвящал своим питомцам, расхаживая в перемены по коридору, окружённый толпою учащихся. В учительскую он заходил лишь затем, чтобы положить журнал. Его снисхождение к детям мало чем граничило со слабостью; он отстаивал права ученика достойного, а иногда и недостойного. Казалось, что, по его мнению, все были достойны защиты и снисхождения уже по одному тому, что они дети, которых он, по выражению современного нам директора училища В.А. Никитина, любил «до бесконечности». Защищая права того или иного ученика, о. Хитров приходил иногда даже в нежелательный для него конфликт с преподавателями, которые, зная его любовь к детям, в большинстве случаев уступали ему. Богослужение Георгий Васильевич совершал всегда торжественно и благолепно, но не любил «растягивать». Диаконы у нас в то время служили по найму; постоянных не было. Каждому из этих последних о. протоиерей старался внушить, чтобы они, по возможности, избегали излишних растягиваний при своём служении.

За весь период своей преподавательской деятельности, по крайней мере, в наше время, о. Хитров не лишил ни одного ученика свободы за шалости, т.е. никого не оставлял «без обеда». Самою меньшею отметкою у него было 3, двоек и единиц, как выражались ученики, он ставить не умел. Успешность учащихся по его предмету всегда составляла 100%. Он любил, чтобы ученики на его уроках держали себя свободно и развязно, не выходя, конечно, из пределов позволительного; поэтому на уроках Закона Божия учащиеся, можно сказать, отдыхали морально. Здесь на время забывались все их детские скорби, создаваемые тогдашним педагогическим режимом.

Помогая добрыми советами и наставлениями своим любимым питомцам, Георгий Васильевич оказывал иногда им и материальную помощь. Ученики нередко занимали у него деньги на свои нужды, и те, которые исправно платили свой долг, никогда не получали от него отказа в этом отношении.

В домашней жизни о. Хитров отличался умеренностью и бережливостью; это видно из того, что он выстроил на свои средства церковь-школу в селе Хитрове Тамбовского уезда, как в месте своего рождения.

Не знаю, каковы были отношения его к прочим лицам, окружавшим его внепедагогическую деятельность, но для учащихся о. Хитров был, поистине, «всем вся». Об успехах его служебной деятельности свидетельствовали, между прочим, многие знаки отличий. Между бывшими питомцами этого незабвенного пастыря и наставника едва ли найдутся такие, которые не сохранили бы о нём самых лучших воспоминаний.

Таков приблизительно был нравственный облик протоиерея Георгия Васильевича Хитрова, как педагога вообще и законоучителя в частности, по тем воспоминаниям, которые сохранились о нём в моей памяти.

«Известия тамбовской учетной архивной комиссии», №58



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind