Милостивые государи. После нашего заседания от 7-го мая для наших архивных работ, по-видимому, наступили самые неблагоприятные условия: экзамены во всех учебных заведениях и летние каникулы для большинства тех лиц, которые могут интересоваться и действительно интересуются делом нашей комиссии. Тем не менее, смею уверить в этом общее собрание, и этот сравнительно глухой в научном отношении сезон прошёл для нашей корпорации не бесследно. Тихая и терпеливая работа наша шла себе понемногу, и более или менее интересные документы по истории края всё открывались и открывались опытными руками некоторых наших ревностных сочленов, из которых на первом плане и, что называется, вовсю работали неутомимые П.И. Пискарев, М.Г. Розанов и под их руководством некоторые начинающие наши члены…

С особенным удовольствием и с сознанием того лестного для нас обстоятельства, что наши начинания отчасти уже известны в обществе и до известной степени вызывают в нём сочувствие и содействие, я довожу до Вашего сведения, милостивые государи, о следующем. Елатомский землевладелец господин Ломоносов прислал в комиссию значительное количество весьма интересных столбцов, писанных в XVII столетии и начале XVIII. Эти столбцы в настоящее время уже разбираются и своевременно будут тщательно списаны и описаны. В одной склейке указанных столбцов, мною прочитанной, заключается челобитная девицы Анны Шиловской, осиротевшей после известного конотопского погрома. Шиловская жалуется царю Фёдору Алексеевичу на такую свою горькую обиду: «Отца моего, государь, убили в Конотопе, на твоей царской службе, а жеребья мне по нём не дают…» В другой склейке, между прочим, говорится о некоторых повинностях жителей села Любовникова в самом начале XVIII века: «Села Любовникова с 3-х дворов на строение изб по Неве реке взято по 4 алтына и по 5 денег со двора…» Много ещё сделано местными жителями приношений в нашу архивную комиссию, но мы, в данном случае, пропускаем их, предоставляя подробное их перечисление М.Г. Розанову и В.В. Соловскому. Я же со своей стороны упомяну, что и некоторые учёные и учёно-литературные учреждения не оставили нас своим вниманием. Академия наук прислала нам том «Русской исторической библиографии» за 1864 год. Киевское Церковно-археологическое общество — все свои издания за истекший год. Археологический институт высылает нам «Вестник Археологии и Истории» и довольно почётно отзывается о нашей деятельности. В таком же роде составлен отзыв о деятельности Тамбовской учёной архивной комиссии и в журнале «Исторический Вестник» и в некоторых других изданиях. Следовательно, в своих историко-археологических начинаниях мы стоим, милостивые государи, на довольно твёрдой почве. Нам остаётся не ослабевать только в избранной нами нелёгкой деятельности и мужественно бороться, во имя дорогой для нас и патриотической науки, с теми внешними затруднениями, которых у нас немало, особенно относительно нашего помещения. В этом отношении, к сожалению, мы и теперь ещё почти бесприютны.

От главного перехожу к второстепенному, от описания местных рукописей и от изображения нашей общей деятельности к моим личным, как члена учёной комиссии, занятиям в московских архивах.

В последнюю поездку свою в Москву я имел возможность, между прочим, снять копию с весьма интересного и редкого документа, с челобитной ельчан на великого боярина Ивана Никитича Романова, родного дяди царя Михаила Фёдоровича. Челобитная устанавливает замечательнейший и утешительнейший для русского сердца факт того высокого народного доверия к беспристрастию и праведности царского суда, которым исстари красилась и укреплялась в своих коренных основах наша царелюбивая и христиански-послушная земля.

Боярин Иван Никитич Романов, старинный тамбовский вотчинник, имевший обширные земли и угодья в западной части нынешней Тамбовской губернии, в уездах Липецком, Лебедянском и Усманском, и боярскую резиденцию в Романове городище (ныне село Романово), слишком широко, по обычаям XVII века, пользовался своими боярскими и вотчинными полномочиями. Вследствие этого в 1627 году от елецких и окрестных жителей последовала на царское Михаила Фёдоровича и патриаршее Филарета Никитича имя соборная челобитная от чёрного и белого духовенства, от служилых всякого чина, торговых и всех мирских людей… Царь внимательно и отечески отнёсся к жалобе. В наши края посланы были царские думные люди и около года производили там следствие. Дело кончилось миром, и в нашем крае нарушенная тишина восстановилась с пользой для обеих заинтересованных сторон.

Между своими московскими материалами, которые в своё время мною будут обнародованы в одном из исторических журналов, я особенно интересовался также и челобитной на царское Петра Алексеевича имя знаменитого воронежского Святителя Митрофания, к епархии которого принадлежала западная часть нашей губернии. Святитель жаловался царю на жителей наших тамбовских сёл, в особенности на жителей села Мокрый Боерак, что они его не слушают и архиепископской его власти не признают. И по этой челобитной велено было наших непокорных жителей смирить и в покорность воронежскому Владыке привести…

Впрочем, оба эти документа, как особенно важные в историческом отношении, мною в ближайшем будущем будут обработаны и войдут в состав моей историко-литературной статьи, которую я думаю озаглавить так: Тамбовская украйна в XVII веке.

В эту же статью войдёт глава о строении города Тамбова стольником Р.Ф. Боборыкиным, который в первые годы своей службы, именно в нашем крае проявил замечательную служилую энергию, а потом, под старость, был известным печальным героем так называемого боборыкинского дела (с патриархом Никоном).

Затем, я прошу М.Г. Розанова, В.В. Соловского и других членов комиссии приступить к чтению своих докладов и заявлений.

«Известия тамбовской учетной архивной комиссии», №5



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind