В заседании архивной комиссии 7 мая я имел честь заявить, что в Пензенской губернии, входившей некогда в состав нашего края в административном отношении, находится значительный исторический рукописный материал, имеющий археологический интерес. Большая часть его, насколько я мог ознакомиться с ним во время пребывания моего в этой губернии, относится к пугачёвскому бунту, которым охвачена была вся эта губерния, составляя следственные дела по усмирению бунта, но в некоторых местах попадаются и отдельные древние акты, относящиеся преимущественно к XVII веку, далее, впрочем, половины XVII века мне не случалось встречать. Весь этот материал, рассеянный по разным архивам присутственных мест уездных городов, а также по монастырям и церквям, изо дня в день бесследно исчезает без пользы для науки, частью от действия разрушительного времени, а ещё больше от небрежного хранения его; поэтому всякие сведения об исторических рукописных памятниках этой губернии, особенно той её части, которая входила некогда в наш край, в состав Темниковской, Шацкой и Тамбовской провинций, я полагаю, будут не лишними для нашей архивной комиссии, ближайшая цель коей заключается, главным образом, в собрании и спасении всего, что касается прошлой жизни нашего края.

На этот раз я представляю вниманию архивной комиссии 4 копии с официальных исторических актов, хранящихся в архиве уездного суда в Нижнем Ломове и в Краснослободском мужском Спасо-Преображенском монастыре — в местностях, входивших прежде в состав Темниковского уезда. Первый акт касается основания г. Нижнего Ломова, а три последние — основания помянутого монастыря и укрепления за ним разных угодий. Но предварительно для большой ясности значения этих официальных документов, я прошу позволения напомнить здесь вкратце историческое прошлое этого края и замечательные перемены в административном отношении, коснувшиеся его.

В 1708 году Краснослободск, Саранск, Верхний и Нижний Ломов, Троицк, Наровчат, Инсар и Керенск приписаны были к Азовской губернии, а Пенза и Мокшан перечислены из Азовской в Казанскую губернию.

В 1719 году Пенза с Мокшаном и Саранском вошли в особенную Пензенскую провинцию Казанской губернии, остальные же города: Краснослободск, Троицк, Наровчат и Керенск приписаны были к Шацкой провинции Азовской губернии, а Верхний и Нижний Ломов и Инсар — к Тамбовской провинции той же губернии (переименованием же в 1725 году Азовской губернии в Воронежскую, все города, приписанные к Азовской губернии, показаны в тех же провинциях Воронежской губернии).

В конце 1780 года открыто Пензенское наместничество с 12-ю уездными городами, которое с Казанским наместничеством подчинено было одному генерал-губернатору князю Мещерскому [16]. С 1798 года Краснослободск сделался уездным городом Нижегородской губернии, Инсар — Симбирской, а Верхний и Нижний Ломов показаны в Тамбовской губернии. В таком административном подчинении находились эти города до 1803 года, когда Пензенская и Тамбовская губернии приняли теперешнее их положение.

Что касается духовного ведомства, то Краснослободск, вероятно, со всеми приписанными к Шацкой провинции городами, с самого появления в этом крае христианства, ведался в духовных делах Москвой. По крайней мере, из документов видно, что по 1744 год он состоял под управлением московской «дикастерии» (Консистории), а с этого времени перемещён в ведение Синода; в 1749 году вошёл в состав городов вновь открытой тогда Владимирской епархии; 1758 году из Владимирской епархии перемещён во вновь открытую Тамбовскую и зависел от неё до 1800 года. С 1800 по 1804 год он принадлежал к Нижегородской епархии, а с 1804 вошёл в состав Пензенской епархии.

В то время, когда везде на севере и по течению Днепра давно уже возникли города и в Москве, сделавшейся центром государственной жизни, начала мало-помалу развиваться гражданственность, в юго-восточной части России, в пределах нынешней Пензенской и Тамбовской губернии, жили часть мордвы, часть мещеры и буртасы; они вели жизнь бедную, дикую, занимались звероловством, быть может уже и земледелием и добыванием мёда из диких бортей, которыми этот лесной край был известен и в позднейшие времена, и откуда ещё и теперь идёт лучший мёд кадомский. Влияние христианства и основанной на нём гражданственности не скоро распространилось в глуши лесов этого края; колонизация его русскими началась со второй половины XVI века, после покорения Казанского царства. С падением Казанского царства борьба русских с татарами, этим полукочевым народом, обладавшим всем юго-востоком России, не кончилась; она продолжалась долго ещё после этого. В защиту от постоянных набегов этих хищников с востока и с юга (из Крыма), постоянно тревоживших своими смелыми и дальними поисками наши окраины, начали устраиваться военные поселения, оборонительные линии, крепостцы или остроги, которые и положили начало большей части городов нашего края. Общая и правильная система обороны установлена была ещё при Годунове и ей следовали до Петра Великого. В царствование Михаила Фёдоровича украина наша оградилась уже довольно крепкой оборонительной линией, на которой построены были постоянные городки и временные остроги, где поселилось «довольное число жителей», именно: Корсунь, Саранск, Керенск, Троицкий Острог, Нижний и Верхний Ломов, Тамбов, Козлов, Оскол и другие.* и теперь ещё во многих местах по Пензенской и Тамбовской губерниям можно видеть земляной вал, служивший линией пограничного укрепления украйны. Вал этот, как видно из исторических сведений, начинается от верховьев реки Хопра и проходит через Пензу, Мокшан, Нижний и Верхний Ломов, на Тамбов, Козлов и далее.

Недалеко от Нижнего Ломова, по течению реки того же имени, на возвышенном месте, находится довольно обширный квадратный вал, длиной 13, а шириной 13½ саженей, который известен под именем «Красного городка». С полверсты от него уцелел другой такой же вал 14 саженей длины и 15 ширины, дальше есть ещё третий, называемый «Земляным городком». Все они расположены симметрически, построены на самой линии вала и служили, вероятно, редутами и сторожевыми пунктами. Полагают, что они устроены в царствование Михаила Фёдоровича или Алексея Михайловича. Некоторые старожилы в Ломове рассказывают, что в начале нынешнего века стояли на этих местах полуразрушившиеся башни, где лежали старые дела, хранящиеся ныне в архиве уездного суда. По всей вероятности, башни эти служили маяками, на верхушке которых, на шестах навязывались веники, и в случае опасности, когда появлялись хищники, веники эти зажигались сторожами и служили сигналом жителям о набеге ордынцев. Нужно заметить ещё, что Нижний Ломов был главным центральным пунктом сторожевых укреплений: здесь пролегала большая ногайская дорога.

Вот к этому-то времени, именно ко времени основания г. Нижнего Ломова и первой колонизации этого края русскими и относится тот исторический документ, который я имею честь представить здесь в копии. Из содержания его видно, что поводом к основанию как Нижнего Ломова, так и прочих поименованных выше городов на линии пограничного укрепления, послужили не торговые и промышленные цели, а политические, военные и административные виды правительства того времени.

«Известия тамбовской учетной архивной комиссии», №7



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind