Милостивые государи.

В настоящем заседании я обращаю Ваше внимание на архивные документы, добытые из местных хранилищ местным же тружеником-архивистом. Неутомимый П.И. Пискарёв доставил мне для напечатания при нашем журнале целую тетрадь царских и иных грамот, ясно и правдиво изображающих былую местную жизнь, именно в том её районе, который ещё с XII века подвергся русскому ассимилирующему влиянию (Шацкий край). Рекомендуемые мною Вашему вниманию архивные источники относятся ко всем царствованиям XVI и XVII вв., начиная с Иоанна Грозного. Все они группируются преимущественно вокруг когда-то славной, теперь же захудалой Чернеевой пустыни и касаются давнего экономического быта нашей мордовско-мещерской украйны. Из представляемых Вам грамот можно извлечь довольно подробные сведения о том, какие игумены, келари, казначеи и строители управляли Чернеевой пустынью в XVI и XVII столетиях, и кто в те же времена воеводствовал и правил в нашей шацкой мещере и в новом городе Тамбове, и кто были дворцовые и мордовские приказчики и осадные головы. Из этих же источников отчасти проясняется история местной колонизации, добровольной и вынужденной.

В половине XVI столетия тамбовско-шацкая область была уже достаточно населена русскими людьми. Тут были утеклецы разных старорусских стран, скрывавшиеся в местных лесных трущобах и обширных девственных степях от сурового московского суда и от приказной волокиты. Тут на многочисленных сторожах сидели царские ратные люди. И тут же в убогих монастырях и пустыньках ютились наиболее прочные насельники нашего края, первые наши колонисты и колонизаторы-монахи. В настоящее время почти все эти монастыри исчезли, и самую память о них приходится восстанавливать с большим трудом. Но было время, когда в нашей глухой украйне десятками считались монастырские обители. Край был ещё полудикий и полурусский. Ещё степные наездники-татары смущали покой мирных жителей. Ещё мордва и мещера совершали в своих лесах языческие моления. Но над нашею пустынною и тревожною страною уже звонко раздавались излюбленные Русью колокольные звоны… И строилась в мордовско-мещерской стороне настоящая Русь по московскому укладу.

О количестве монастырей в нашем крае в XVII столетии можно судить по следующему.

В 1618 году по северу нынешней Тамбовской губернии волновались темниковские и кадомские татары и мордва, а также воры казаки под начальством атамана Караулки. И вот в это именно время и только в пределах одного Шацкого воеводства подверглись совершенному разорению следующие пустыни: Мамонтова пустынь, Андреянова пустынь Успения Пресвятой Богородицы, Старокадомская Троицкая пустынь, Сергиева пустынь Проломского монастыря, Дмитриевский женский монастырь, монастырь Бориса и Глеба на Стану, Риз-Положенский женский монастырь и Чернеевская пустынь…

«А во всех тех монастырях,— сказано в современных им документах,— окончины слюдяные, одежды на престолах и жертвенникам крашенинные и кумачные. Самые церкви деревянные и шатровые. Сосуды в тех церквах деревянные и оловянные, благословенные кресты деревянные — обложены медью. А под церквами хлебни и подвалы про всякий братский запас…»

Перехожу к главному предмету моего сообщения. Древнейшая Чернеевская грамота относится к 1583 году и написана на имя мордовского приказчика Юрия Дурова, по челобитью первого Чернеевского строителя чёрного попа Матвея, который перед тем жаловался царю на скудость монастыря и на мордовские притеснения.

«А которая мордва,— писал старец Матвей,— не крещена, и они чинят пакость великую и хотят церковь осквернити и монастырь разорити, и лошадей крадут и пчельник со пчёлами сожгли…»

По челобитью старца Матвея, Чернеева пустынь пожалована была Малышевою поляною со всякими угодьями. С тех пор до конца XVII века Чернеевская пустынь постепенно богатела и достигла значительного и могущественного благосостояния, так что имела одних крестьянских дворов около 600. В царствование Фёдора Иоанновича Чернеевская пустынь получила рыбные ловли по реке Цне, на свечи и на ладон для убогого места, и деревни с пашнями и покосами. Грамота от 19 октября 1598 года, кроме того, защищает пустынь от нападок местных татарских землевладельцев, которые старца Матвея и братью лаяли всякою неподобною лаею и служебников монастырских били и похвалялись убить до смерти.

Все эти пожалования подтверждены были в грамоте на имя игумена Кирилла царём Борисом Годуновым. Грамота скреплена шацким осадным головою Замятнею Чубаровым. Особенно разбогатела Николаевская Чернеевская пустынь при царе Михаиле Фёдоровиче, как это видно из царских грамот на имя игуменов Артемона и Моисея. В это время монастырские владения распространились по рекам Цне, Вороне, Челновой и Хопру и получили такую привилегию, что их могли судить только в Москве в приказе Казанского дворца. Все монастырские вотчины освобождены были от взноса ямских денег и стрелецких хлебных запасов и от городового острожного дела. Замечательно, что в хлопотах и привилегиях Чернеевой пустыни самое деятельное участие принимали донские атаманы, так что наш монастырь был как бы казачьей колонией и что монастырские старожильцы все были из казаков. Новоприходцы же пошли в Чернеевские вотчины из разных русских областей потом, к концу XVI века, привлекаемые сравнительными выгодами вотчинно-монастырской жизни.

В пользу Чернеевского монастыря было много грамот и от великия государыни иноки Марфы Ивановны, обширные вотчины которой находились в Конобеевском присуде. Одна из этих грамот написана на имя основателя г. Тамбова Р.Ф. Боборыкина, когда он был ещё шацким воеводою (в 1631). Достойны внимания в тогдашних жаловальных грамотах так называемые грани. «Первая грань, говорится в грамоте царя Михаила Фёдоровича от 1635 года, дуб с пазом, на нём грань, а от того дуба к степи другой дуб, на нём две грани, от того дуба к степи третий дуб, на нём две грани ж, от того дубку под Сусловым Липягом стот дуб суколен».

16 августа 1638 года последовала царская грамота в Тамбов к воеводе В.Ф. Янову. Грамота эта касается участия Чернеевского монастыря в строении нашего города с пригородами. Из неё видно, что казацкая пустынь поставила на речке на Липовице острог, да в Тамбове городе в Казачьей слободе церковь Знаменскую, а в ней три престола, да в том же г. Тамбове две большие башни, да в городе ж срубили монастырские люди и поставили два раската, да торговую баню, да около города и острога копали они ров, да на Лысых Торах выкопали они колодез; а было монастырских деловцов на месяц по 25 ч., а найму давали деловцу по 4 рубля человеку и больши.

То была пора нелёгкая для Чернеевских монастырских обывателей. Они платили ямские деньги и поставляли в казну даром стрелецкий запас. Вследствие этого многие монастырские крестьяне самовольно ушли на Рыбную Пустошь, другие же вконец погибли и разбрелись розно.

Вместе с Тамбовом возникло и село Кузьмина Гать. В 1636 году там выстроили часовню и поставили к ней попа Михаила Сазонова. Донских казаков поселилось в Кузьминой Гати 45 чел. Всем им государева жалованья дано на дворовую селитьбу по 8 рублёв, да на ружья по два рубли, да за хлебное жалованье по 2 рубли по 25 к. человеку, и всего им дано 573 рубля 25 алтын. А земли дано им: десятникам по 30 чети, рядовым казакам по 25 чети, всего 1275 чети в поле, а в дву потому ж. И сена по 50 чети человеку и по 100 копён. При этом лес на всякое хоромное строение и на дровяное надобье давался в Ценском лесу даром опричь бортного дельного деревья. Такие привилегии давались русским колонистам с целью подавления инородческого мордовского элемента, так как в описываемую эпоху по реке Цне и в окрестностях Тамбова ещё целы были чисто мордовские селитьбы, например, село Бокино и, судя по названию, Пяшкильская Слобода.

Как видно из наших документов, тамбовские окрестности в XVII столетии укреплены были довольно сильно. На пространстве нескольких вёрст, с татарской стороны, стояли у нас дубовыя надолобы вдвое с поперечными связями, подъёмныя надолобы, сторожевыя башни, честики с отворотными колодцами и засеки, с денным и ночным караулом (Липовицкий острог, урочище Двойня…).

«А по вестям,— говорят наши источники,— станицы посылаются из Тамбова до Хопра и Медведицы и до Дону, до казачьих городков…»

Так как указанные мною документы представляют несомненный исторический интерес, то я полагал бы напечатать их в приложениях к нашему журналу вполне и прошу на этот предмет Вашего утверждения.

«Известия тамбовской учетной архивной комиссии», №13



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind