Сообщение И.И. Дубасова

Июль 5, 2014 | Комментарии отключены

20 октября 1888 г.

Милостивые государи, с особенным удовольствием довожу до вашего сведения, что наши архивные материалы, к изучению и обнародованию которых мы призваны, не только не оскудевают, но по мере нашего научного тщания, всё возрастают и приобретают, с каждым годом нашей совместной и относительно дружной работы, новый интерес. Остаётся только пожелать, чтобы наша учёная архивная комиссия побольше привлекала к себе местные силы, количество и качество которых заставляют ожидать от них серьёзных результатов… И я совершенно уверен, что мы сослужим тогда службу не одному излюбленному нами Тамбовскому краю, но и всему великому отечеству нашему…

В настоящем заседании я имею честь обратить ваше внимание на документы из эпохи Петра Великого и Отечественной войны, доставленные комиссии её членами: Л.И. Станкевичем, П.И. Пискарёвым и В.Н. Веденяпиным.

В конце мая 1722 года царь Пётр посетил нашу Елатьму. Он пробыл там недолго, около суток, но и в это короткое время сумел обнаружить обычную свою правительственную энергию. Памятником этого царственного пребывания в нашем крае служит следующий указ Петра, данный в Елатьме на имя шацкого воеводы Андреяна Раевского от 24 мая 1722 года.

Указ шацкому воеводе Андреяну Раевскому.

В прибытии нашем на Елатьму, бил челом нам Шацкого уезда села Богданова Новоспасского монря крестьянин Антон Иванов на старост и на выборных того села; а именно, на мирского старосту Родиона Никитина со товарищи; что они в сборе лишних податей (которые от него брали и берут) всякие обиды и налоги ему учинили; так же, как он сказывает, что в один побор с одного его двора взяли у него в рекруты сына да племянника, отчего-де он пришел во всеконечное разорение, того для о том розыщи накрепко и кто из них в том явятца виноваты, тем учини жестокое наказание чего они по указу будут достойны и кто из них будет более виноват, того пошли в каторжную работу в Пстербурх вечно.

Пётр
В 24-е мая 1722
У Елатьмы.

Лично мне показался весьма интересным и ещё один документ Петровской эпохи. Это — отпускная грамота известного Меншикова, данная темниковскому помещику, драгуну, князю Девлеткильдееву. Грамота замечательна не содержанием, а тою манерою, с какою царский любимец писал свои указы.

Она начинается так: «Мы, Александр Меншиков, Римского и Российского государств князь и герцог Ижорский, наследный господин Аранибурха и иных, его царского величества всероссийского первый действительный тайный советник, командующий генерал-фельдмаршал войск и генерал-губернатор губернии Санкт-Петербургской и многих провинций его царского величества, кавалер святого Андрея и Слона и Белого и Чёрного орлов, и прочая, и прочая, и прочая.

Объявляем сим» и т.д.

Другие наши документы, как я сказал выше, относятся к эпохе Отечественной войны.
Наша губерния в 1812 году была вне района военных действий, но она была довольно близка к этому району, и потому местное население испытывало в те времена чрезвычайные тревоги. По нашим сёлам и городам заведомо ходили неприятельские шпионы и мародёры. Московские беглецы разносили по всей губернии самые беспокойные слухи. Особенно смутил тамбовцев один офицер Алакаев, самовольно оставивший армию и впоследствии преданный за это военному суду…

Тогда губернские власти, преимущественно тогдашний наш губернатор П.А. Нилов и губернский предводитель дворянства С.А. Чубаров, приняли самые решительные меры. Наскоро стали собирать лошадей и волов и отправили их к Москве. Туда же, а также к Смоленску и Калуге, снарядили огромный транспорт военного обоза. В то же время шла усиленная подписка на нужды обороны. В Тамбове составлен был Комитет тамбовской охранительной стражи. Самая эта стража, быстро сформированная, разделялась на тысячи, сотни и десятки и выставленная от каждого уезда, именовалась по названиям уездов, именно так: 1 -я тысяча Тамбовского уезда, 2-я тысяча Тамбовского уезда и т.д. Главным уполномоченным начальником стражи тамбовское дворянство избрало местного помещика генерала от кавалерии Кологривова… Не ограничиваясь всеми этими мероприятиями и пожертвованиями, тамбовское население сформировало на свой счёт новый полк — Тамбовский, первым командиром которого был полковник Водопьянов, а Н.П. Архаров выставил конный отряд из 500 человек.

Таким образом в эпоху Отечественной войны наш край принял весьма деятельное участие в обороне государства. Поэтому крайне интересны, по моему мнению, те документы, на которые я обращаю ваше внимание и которые непременно должны быть напечатаны в наших «Известиях». Эти документы следующие: Положение Комитета охранительной стражи Тамбовской губернии и официальная переписка Кологривова с тамбовским дворянством…

Главным руководителем местной охраны в 1812 году был, конечно, губернатор П.А. Нилов, который, по моему мнению, недостаточно ещё оценен историками. Между тем это была личность безусловно выдающаяся и стоявшая на высоте своего призвания.

На этот раз, для характеристики Нилова, я прочитаю вам, милостивые государи, одно из его многочисленных воззваний…

«Благородные дворяне и благомыслящие граждане! Вы стеклись для принятия мер к обороне любезного нашего Отечества. Ныне не Минин возбуждает к защите Москвы, но сам монарх, объемлющий отеческим попечением всеобщее благоденствие, является всюду среди верноподданного народа своего, обнаруживает ему предстоящую опасность и нашествие врага лукавого, льстивого и злобного, исчисляет собранные им разнодержавные силы и наконец взывает всем сословиям, да составят новые ополчения к отражению неприятеля и спасению от разорения, которым угрожается сия держава.

Его императорское величество не определяет количества новых потребных сил: сынам отечества такое назначение не нужно! По первому мановению монарха, предварившего об опасности, они добровольно текут под знамёна веры и брани, свыше благословляемой. Нет нужды напоминать о предлежащих обязанностях; да определятся они собственными каждого чувствованиями. И потому остаётся только постановить меры к безотлагательному действию. Меры сии в настоящем случае, по моему мнению, состоят в следующем:

1) Избрать главного начальника над поставляемыми в здешней губернии людьми. К начальнику, облечённому общим доверием дворянства, конечно, притекут добровольно на службу все отставные штаб и обер-офицеры, как военные, так и гражданские. Он в самом существе знания своего найдёт приличнейшие способы к вящему возбуждению рвения и умножению новых сил людьми из всех сословий.

2) Открыть в дворянском собрании для собравшегося дворянства и купечества две книги: одну для записки числа представляемых по воле каждого людей в состав новых сил, и вторую для записки пожертвований деньгами, оружием и провиантом.

3) Назначить самый ближайший срок для окончания таковой записки.

4) Потом сообразить, достаточно ли будет количество поставляемых по воле каждого людей на службу и сделать по сему общее положение, дабы и отсутствующие дворяне и граждане могли участвовать в чести и защите отечества.

5) Для приведения к действию общего положения дворянства и купечества, к коему применены быть имеют, и распоряжения о подлежащих по сему казённым поселянам повинностях, по уважению чрезвычайных обстоятельств, назначить, сколько возможно кратчайший срок, соответственный высокомонаршему ожиданию и положению настоящих государственных дел.

6) Впредь до дальнейших начальственных повелений, приём поставляемых на службу людей возложить на начальника нового ополчения обще с губернским начальством, а приём пожертвований на депутатское собрание обще с градскою думою.

7) Назначить сумму на одеяние, какое будет определено от высшего начальства, жалованье и продовольствие для отставных нижних чинов, из которых способных тогда потщусь я убедить к общему с прочими вооружению, дабы опытность их могла быть примером и наставлением молодым воинам.

Впрочем, и самый таковой распорядок предоставляется непосредственному усмотрению благородного дворянства, но чем поспешнее совершено будет дело сие и новые силы соберутся, образуются и ускорят на помощь воинству, ныне действующему, тем скорее враг отражён будет от пределов наших и тем более рвение и усердие об общем благоденствии утвердится в благоволении его Императорского Величества и благословениях отечества.

Благородные дворяне! Благомыслящие граждане! Соединяйтесь все крепчайшим союзом отечественной любви и докажите чужеземным народам, Европе и всему свету, яко с нами Бог!

25 июля 1812 г.

«Известия тамбовской учетной архивной комиссии», №22



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Comments are closed.

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind