9 ноября 1942 г.
Сов. секретно

Наше училище работает на базе завода «Комсомолец». И что характерно: если спросишь ученика — хочешь пойти работать на своем заводе — ни один не соглашается. Куда угодно, говорит, пойду, только не на завод «Комсомолец».

Почему это так получается? Например, вот сейчас электросварщики имеют 4-й разряд, они работают голыми руками, им нет не только спецодежды, но даже самых элементарных вещей — рукавиц.

Второй вопрос — учащиеся, которые получили квалификацию, напр[имер], получили, допустим, 5—6-[й] разряд и потом в течение двух лет так и остается. Я ставил вопрос перед директором завода. Он собирал людей 3 раза и предложено было повышать разряд по достоинству. Но вот бригадиру это невыгодно. Есть учащиеся, которые работают по 4-10 месяцев и не имеют даже первого разряда. Было несколько приказов в отношении тарификации, но люди упорно отказываются это делать, и просто приходится бороться.

Насчет медников. Работа медников — вредная работа, и по закону полагается специальное питание. Но его уч[ащим]ся не дают. И было такое дело, что сняли совсем. Ребята это видят, что работать им приходится с кислотами, а специального питания они не получают.

Вот это все создает такое отношение. Он хочет работать на заводе, но не видит, что здесь его оценивают, не видит, что его замечают, поэтому он хочет удрать. И совсем не заслуга завода, т. Смитской, если ребята побежали с других заводов к вам. Они прибежали в свой родной город, и их надо здесь пристроить. Они не на завод к вам прибежали, а прибежали домой к родителям.

Сегодня в нашей слесарной мастерской было 6 градусов ниже нуля. Как можно учиться в таких условиях? Было решение горкома партии, было обследование, заостряли вопрос о подготовке мастерских к зиме.

Реплика с места (Волков): Когда это было?

Это было в августе месяце. Я говорю только о заводе «Комсомолец» — мы работаем на базе этого завода.

Сегодня я вынужден был отменить смену с тем, чтобы застеклить оконные проемы, сегодня их начали забивать.

Реплика с места (Волков): Тов. Смитской, имейте в виду, что после войны будут перевыборы, и тогда Вам припомнят эти вещи. Почему разряд ученикам не устанавливаете?

Реплика с места (Смитской): Когда мы их выпускаем, сразу разряд устанавливаем.

Реплика с места (Волков): А пока не выпускаете, значит, рабочие за них деньги получают.

Так вот, сегодня забили все окна, и днем мы должны работать с электроосвещением, а у нас и вечером часто его не бывает, значит, нам приходится срывать занятия из-за отсутствия электроэнергии. Говорят, что центральная система отопления не будет работать в связи с недостачей топлива. Так поставьте печи. Печи ставить не будут — нет дров. Так что же прикажете — при 6 градусах ниже нуля работать? Надо, в конце концов, покончить с этим. А это Ваше дело, т. Смитской. Если заняться этим делом, бросить дня на два туда людей, и все будет сделано. Мы токарный цех своими силами осветлим, часть уже замаскировали, частью уже вставили стекла. Сами все сделали, а здесь мы не имеем возможности сделать. Где возможно, мы не просили Вас, а своими силами делаем.

Теперь о бытовом положении учащихся.

Реплика с места (Волков): В чем здесь корень зла? Вот, например, по заводу «Комсомолец»: что нельзя было вовремя отеплить, печи поставить, электрофицировать вовремя? Вот в чем здесь корень зла. Я ни разу не уходил от т. Смитского неудовлетворенным. Возможно, в силу того, что некоторые приказы т. Смитского не выполняются.

Реплика с места (Волков): Значит авторитет Смитского не влияет на всех мастеров и руководителей, которым было приказано. Если не выполняются Ваши приказы — это значит совершенно не уважать себя, своего депутатского звания не уважать.

Реплика с места (Смитской): Какие распоряжения давал — выполнялись, а что требуют — и нельзя выполнить.

Я не хочу ругаться, я говорю факты.

Реплика с места (Смитской): У вас люди не работают.

Реплика с места (Волков): Почему на это совещание не пригласили учащихся ФЗУ?

Реплика с места (Жаринов): Мы приглашали.

Реплика с места (Волков): Грехов, т. Смитской, у Вас на этот счет — пруд пруди, и, к сожалению, не только у Вас. Начали просто по-хамски относиться к молодым рабочим. Эта болезнь не только на заводе «Комсомолец». А с Вас двойной спрос как с депутата. Вы должны показывать максимум чуткости и заботы о людях, даже еще с других требовать.

Реплика с места (Смитской): Вы спросите у рабочих. Я очень внимательно подхожу.

Реплика с места (Волков): Отношение к ребятишкам самое прескверное.

Реплика с места (Смитской): Мы никак не могли достать костюмы, обувь.

Реплика с места (Висков): Костюмы мы им нашли, а обувь я заказал, но сделали или нет — я не проследил.

Реплика с места (Смитской): На деревянных подошвах выдали, три дня в них проходили, и они порвались.

Реплика с места (Волков): Так вот скажите, в чем корень зла, по Вашему мнению?

По-моему, первое относительно тарификации. Бригадиру невыгодно, чтобы учащийся получал тот разряд, которого он достоин.

Реплика с места (Смитской): Мы проводили тарификацию, но, говорят, что разряд не соответствует их знаниям.

В железно-аппаратном цехе работают сейчас 28 человек, совсем не тарифицированные, и ни одной копейки не получают. Хорошие отзывы имеют от мастеров, а как только скажем тарифицировать, то и прогульщик и все, что хотите. Мы на совещании в горкоме партии с т. Сидельниковым поднимали этот вопрос.

Второе — в отношении средств питания. Целую неделю люди совсем не работали, занимались хозяйственными делами — таскали дрова и т.п., потом нашли молоко, а потом опять перестали давать. Говорят, есть письмо, подписанное Вашим заместителем, что есть указание: если пять часов работают и пять часов занимаются теорией, значит, им не полагается молока, и поэтому согласно закона их лишили этого. Неправильно. Им дают грязную работу — подготовка к пайке и т.д., а молока они не получают. Я нашел им по стакану молока, я поставил две коровы, но молодых рабочих мне надо тоже чем-то поддерживать, они тоже связаны с кислотами. Получается, что мой ОРС мощнее Вашего. Деляческий подход — заботятся только о рабочих, которые в штате, а это его мало интересует. Вы же сами говорили и т. Бажатков и другие начальники цехов, что Вы более не будете даже просить, пусть люди выполняют план.

Я хотел сказать немного о бытовом положении учащихся. В августе или сентябре месяце было решение Совнаркома об увеличении нормы крупяных на 2 клгр. сверх нормы по карточкам и по 33 яйца. Это полагалось на месяц. Сейчас получается, что эти килограммы будут заменяться другими продуктами. У нас сейчас посадили ребят только на 1800 грамм крупы, и мы два месяца выезжали за счет своего подсобного хозяйства. У нас капуста была хорошая, мы давали им три раза в день капусту. Чаю ребята уже два месяца совсем не видят, сахару нет совершенно. Капусту сейчас трест столовых и ресторанов засолил, и завтрашний день мы даже этим не можем питать учащихся. Я пошел на такое дело: срезать норму хлеба до 700 гр., и чтобы за счет этих 100 гр. выдавали муку, чтобы мы могли делать лапшу утром и вечером.

Я был у Жданова, Жданов махает руками: «Что я сделаю, овощей мне не дают» и т.д. Недавно приезжал руководитель из училища Московской области, где идет набор, я с ним беседовал. Он поражается, как это в Тамбове так питают учащихся. Говорит, что в Москве, где положение с продуктами более затруднительное, «но мы так не питаем учащихся, если нет сахару — даем конфеты, очень часто на обед бывает третье», а мы об этом забыли.

Еще один вопрос в отношении дезкамер. У нас есть городская дезкамера, баня и т.д. Но здесь как-то принято: если идешь в баню, то бери с собой полено дров. Недавно мне нужен был дезпункт. В течение месяца я не мог его добиться, потом я узнал, что приходить надо со своими дровами. С меня потребовали 9 куб. метров дров, чтобы пропустить моих людей. Что это такое? Я завез дрова, чтобы отапливать общежитие. Я вынужден был торговаться полдня, и сошлись на 6 куб. метрах. И это все проходит безнаказанно, как будто бы должно так быть. Больше того, мы дали березовых дров, я сказал, что вы даете одну березу, дайте и осину, они взяли сбросили осину и 30 девушек не пропустили совершенно. Это пропускник горздрава на Интернациональной улице. У нас приезжают по 2-3 человека, и их в общежитие нельзя пускать без санобработки. По 2-3 человека не пропускают, а когда приходит целая группа — лучше. Держу их в коридоре, а потом просто жалко ребят делается, я их пропускаю. Я был в горздраве, там мне сказали: поднеси поллитра вина и тогда пропустят.

Реплика с места (Волков): Кто сказал?

Санитарный врач, кажется, Ефимов. Вот такое отношение.

Реплика с места (Волков): Надо проверить.

У нас своего санпропускника пока нет. Хочу открыть филиал. Надо, чтобы для трудрезервов хотя бы один раз в месяц дезкамеру давать, а филиал будет для тех, которых будем принимать.

Реплика с места (Волков): Наши парторганизации вникали в жизнь Вашей школы?

Меня обследовали бесчисленное множество раз. Я рассказал все свои болезни откровенно. Недавно был представитель партийного контроля, как раз когда было дело с дезкамерами. Она пришла 26-[го] числа, а 24-[го] числа мы были в городской бане. 26-го числа я стал обходить общежитие и в трех комнатах нашел завшивленность. Вообще надо сказать, вши меня обходили, и здесь меня это поразило.

Реплика с места (Волков): Партийная первичная организация, районная организация оказали какую-либо помощь?

Было решение горкома партии немедленно подготовить мастерские к зиме. Два раза слушали на горкоме партии. Был инструктор, обследовал.

Реплика с места (Волков): Хотя [бы] один пункт решения по Вашей школе выполнен?

Вот с дровами: мы заготовили 1200 куб. метров дров и возили так — машину завод себе, машину нам. Было решение горкома партии прекратить эту практику возить исполу. Прекратили вообще возить. 300 куб. метров дров завод «Комсомолец» вывез, 300 метров нам вывезли и вывезли 120 куб. метров ни мне и не знаю кому. Так что существенной помощи нет.

ЦДНИТО. Ф. 1045. Оп. 1. Д. 2512в. Л. 7-10 об. Стенограмма.



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind