На самоучек, выходцев из простого народа, даже самых одаренных, ученые мужи смотрели всегда как на редкость и зачастую относились к ним снисходительно, разговаривали свысока.

Но стоило только «неучу» получить народное признание, прославиться, как тут же отыскивалась целая когорта ученых комментаторов, поклонников и продолжателей, и не меньшее количество завистников, подсиживателей и очернителей. И трудно бывает разобрать, что опаснее для народившегося народного гения. Ведь иные делают тебе показное добро лишь для того, чтобы приручить, приспособить твои открытия к своим научным идеям, заставить тебя служить тайным кастовым целям. И это им часто удается настолько, что выросший в народе гений с содроганием узнает, как хитро и подло «приспособили» результаты его героических поисков и тяжелейших трудов к своим «идеям» и «замыслам» споспешествователи и «доброжелатели» от казенной, кастовой науки.

Ивану Владимировичу Мичурину не суждено было при жизни раскрыть тайные замыслы его «радетелей» Лысенко и Презента, имевших в руках ученую власть. Напечатав собрание, его многолетних трудов, они привлекли его авторитет на защиту их ложных позиций в генетике, хотя у Мичурина нигде не было сказано об отрицании влияния гена при создании новых сортов растений.

Более того, многие годы даже скрывался факт посещения и одобрения деятельности Мичурина крупнейшим советским ученым Вавиловым, которого Лысенко и его ученые подлокотники засадили за решетку и по сути уничтожили. Только недавно в печати появились фотографии Мичурина с Вавиловым в дни их встреч в Козлове.

Уж так в жизни человеческого общества с древности повелось, что человека начинают замечать и тянуться к нему, когда он становится всем известным каким-то своим достижением. Когда Мичурин в одиночку, только с помощью жены-друга Александры Васильевны переносил питомник с лучшей земли на остров с обедненным гумусом с целью опытов, которые потом принесут ему мировую известность, его считали чудакам и подсмеивались над ним открыто. А когда загремела слава о нем как о народном академике, то к нему потянулись на его остров как к чудотворцу. Только среди паломников из ближних и дальних мест оказались и люди с завистливой душой и черными помыслами.

Когда слава о народном ученом-самоучке, бывшем часовом мастере козловской железнодорожной станции, легла на столы ученых столичных мужей в виде убедительных документов, в кабинетах Сельскохозяйственной академии поднялся переполох. Что же стоит их многолетняя высокооплачиваемая работа на фоне достижений одного самоучки из Козлова? Можно только посочувствовать перепуганным академикам. И в казенных учреждениях недоумевали: неужели такое может быть? Нет, такого быть не может. И на все требования Мичурина по распространению его опыта с целью создания крупных хозяйств по разведснию высокоурожайных осевсеренных сортов плодовых растений шли к нему на остров или казенные отписки, или отказывалось и от таковых.

Только вмешательство высшего органа власти, после появления в печати выступлений журналистов и выступления писателя Серафимовича в «Правде», наступил настоящий перелом в отношении к Мичурину и делу всей его героической жизни.

Не могу обойтись здесь без извлечения из постановления Президиума ЦКК ВКП(б) и коллегии НК РКИ СССР от 13 мая 1931 г. «...Установлено, что как в Академии сельскохозяйственных наук имени Ленина, так и в отдельных звеньях земельного аппарата, несмотря на неоднократные правительственные директивы, все еще имеет место недооценка этих достижений Мичурина и формально-бюрократическое отношение к делу их распространения...

...Указать заведующему плодово-ягодной группой Академии им. Ленина т. Лусс на нетактичность и недопустимость имевших место с его стороны выпадов в отношении Мичурина и его достижений...».

Известный летописец мичуринских достижений Андрей Бахарев вспоминал в разговоре со мной о тех годах: с какой тщательностью и любовью личный художник Мичурина Пищалкин выводил на огромном щите крупными буквами текст исторического постановления, чтобы этот текст могли прочесть все, приходившие на остров великого Садовода.

Могли ли далекие от земли и от народа луссы понять подвиг Мичурина, фанатически преданного своему делу создания лучших и более урожайных сортов растений для народа? Конечно, нет. Отсюда и их недоверие и нетактичные выходки...

Теперь, в годы перестройки стало модно говорить об индивидуальной трудовой деятельности. Но какой смысл вкладывается в эту деятельность? Тем, кто мечтает только об обогащении, можно было найти способы урвать для себя и в доперестроечные годы, и сейчас, работая в коллективе. Человек думающий, творческий, патриот своей Родины даже в самой что ни на есть личной индивидуальной деятельности всегда видит частицу общего вклада в общее дело народа. Таким патриотом, творцом, самородком-ученым был Иван Владимирович Мичурин. Поистине можно только удивляться убежденности в правоте своего дела и перспективности опытов, требующих жертвенной, полной лишений жизни. Ему не только не помогали, а мешали и даже устраивали на него травлю, как на человека, создающего для себя райскую жизнь на тихом островке.

В своем письме к Вавилову 2 октября 1922 года Мичурин писал: «...Да я и не прошу ничего потому, что это оказывается напрасный труд... все существенно необходимое только бесконечно обещают и только...» Сколько же силы воли, спокойной мудрости, работоспособности было в этом щупленьком человеке с седой бородкой на лице, изборожденном сетью глубоких морщин.

А сколько скромности было в его отношении к своим записям от наблюдений за сортами! Когда Вавилов решил напечатать его труды в Англии, Мичурин писал ему: «Лично я никогда не решился бы на такой шаг и посылаю сводку вследствие лишь Вашего требования, вполне надеясь, что Вы не допустите постановки меня в крайне неприятное положение выступления с таким топорным произведением. Одним словом, прежде чем переводить сводку на английский язык, необходимо перевести ее на русский литературный».

Кстати, именно Вавилов первым оценил значение работ Мичурина для народного хозяйства и для науки. А Лысенко и Презент, воспользовавшись доброй душой Мичурина, заработали на нем свой «ученый» капитал – в переносном и буквальном смысле. Это теперь в газетах запросто пишут, что они «злоупотребили добрым именем Ивана Владимировича Мичурина, великого экспериментатора и плодотворного селекционера». А тогда никто не смел поднять голоса против «корифеев».

Но светлое имя Мичурина не дает покоя и современным выскочкам и недоучкам, вострящим свое перо под мутную волну ломки всего «старого». Вырвав в угоду своим измышлениям цитату из мичуринского наследия, они стараются доказать вредность мыслей Мичурина для нащего времени. Даже народный депутат из Иркутска Горбунов выступил в газете «Известия» (№156 от 5 июня 1989 г,) с далеко идущим заявлением: «Нельзя допустить, чтобы подрастающее поколение воспитывалось по отношению к природе на учебниках, методиках, в которых чуть ли не лейтмотивом звучат до сих пор мичуринские слова: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее – наша задача». Но ведь фразу эту Иван Владимирович произнес, рассуждая о селекции, что нельзя ждать, когда природа путем длительнейшего естественного отбора сформирует для нас что-то новое и полезное в растительном и животном мире. Что надо нам использовать скрещивание применительно к законам генетики, надо помочь природе ускорить естественный отбор.

И ведь достижения селекции блестяще оправданы в сельскохозяйственном производстве. А то, что люди варварски относятся к природе, загрязняют ее, уродуют леса, насыщают химией воздух – при чем же тут Мичурин?

Какие бы оговоры не предпринимали современные очернители, гений народного академика-труженика Мичурина будет еще долго светить для всех, кто стал на путь служения своему народу.

12 сентября 1991



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind