В странном, однако, живем мы нынче мире. Словно сдвинулась система координат, и все мы разом попали в Королевство Кривых Зеркал. И тут вдруг обнаруживается, что генерал Власов, бросивший свою армию в окружении, вовсе не предатель, а идейный борец с тоталитаризмом. О нем пишут сочувственные статьи, снимают документальный фильм. Он – герой дня. А вот маршал М. Тухачевский – уже не блестящий полководец, а оккупант родной земли. Зато барон Врангель, адмирал Колчак, генерал Корнилов, батька Махно, эсер Антонов – кто там еще? – большие патриоты и невинные страдальцы за землю русскую. Бесстрашный Григорий Котовский по нынешней системе координат уже не тянет на героя. Даже Аркадий Гайдар и тот в глазах блюстителей новой нравственности (как и нового мышления) запятнал свою репутацию: оказывается, гоняясь за шайками бандитов в Сибири в свои восемнадцать юношеских лет, он стрелял из боевого оружия и иногда попадал в цель... Это же надо!

А взять более позднее время. Вывший сотрудник КГБ Олег Гордиевский, долгое время «по совместительству» работавший на разведку Англии и, в конце концов, разоблаченный, вывезенный из Союза в багажнике дипломатической машины, переправленный новыми хозяевами за Ла-Манш, не изменник, не клятвопреступник, а симпатичный малый, вызывающий у некоторых изданий понимание, сочувствие. И панфиловцы не так воевали под Москвой, и Александр Матросов, оказывается, не таким манером, как следовало бы, бросился на амбразуру пулемета... Есть ли всему этому предел? Судя по последним публикациям шибко демократических изданий – нет. Одна, например, газета из номера в номер печатает статьи о том, где лежать Ленину. Для нее сейчас это первостепенный вопрос. Не горе народное, замаячившее не горизонте, не грядущий голод, не обнищание повсеместное – а где лежать Ленину и что еще переименовать из непереименованного.

Не так давно «Аргументы и факты» внесли в нынешний «театр абсурда» свеженькую новость. Писатель А. Жовтис (вы слышали о таком писателе? Я тоже не слышал.) опубликовал статеечку «Уточнение к канонической версии» (№38). А редакция к ней рубрику приспособила: «К обстоятельствам гибели Зои Космодемьянской». Вы думаете, их в самом деле интересуют обстоятельства гибели Зои? Да ничего подобного! Просто по этому имени еще никто квачом не проходился, и они торопятся быть первыми. Ведь на чистом так эффектно смотрятся брызги дегтя.

Так вот писатель Жовтис решил поделиться своими сомнениями по факту совершения подвига комсомолкой Зоей Космодемьянской. Его другу Н. Анову (тоже, кстати, писателю) одна учительница из села Петрищева, где была казнена девушка, под большим секретом сообщила, что подвига не было, но попросила, чтобы эта новость «осталась между ними». Ну, не удержался Анов, поделился «страшным» секретом с другом, а тот в свою очередь – с 24 миллионами читателей. Вы спросите фамилию этой сверхсекретной учительницы? Запамятовали, запамятовали ее сочинители. Да разве это так важно, когда что-то уточняешь?

Важно, что сообщила она. «Маленькая сморщенная старушка» Лукерья добавила к этому еще кое-что по мелочи. Фамилия Лукерьи? Ее тоже писатели не запомнили. Полагают, вероятно, что «Аргументам и фактам» можно верить на слово. Жовтис лишь уточнил: «та самая, на которую ссылался Лидов в своем очерке». Перечитал я очерк «Таня» – нет там никакой Лукерьи. Есть Прасковья Яковлевна Кулик, в доме которой и провела свою последнюю ночь перед казнью Зоя. Так, может, для Жовтиса (как и самой массовой, и самой дешевой газеты) все одно – что Лукерья, что Прасковья? Ему же, Жовтису, не точность, не истина нужна, а сенсация, да поскандальней. Вот он, например, со слов своего друга пишет, что в Петрищеве немцев на постое не было. По этой причине поджигать там партизанам ничего не стоило.

А наша землячка Нора Смирнова, которая, как и Зоя, выполняла боевые диверсионные задания в тылу врага, долго собиравшая и изучавшая документы военных лет, свидетельствует: «В Петрищево располагался штаб 332-го полка 197-й пехотной дивизии противника». Кому верить? Жовтису, который пересказывает свою версию с чужих слов и мало что помнит сам, или же разведчице Смирновой? У меня больше доверия землячке. Да разве по этому поводу стоит дискутировать? Разве все это не уточняется элементарным обращением в архив? Так были или не были? Приведу только один эпизод из той драмы, которая разыгралась в Петрищеве полвека назад. Плененную партизанку сперва завели в дом к жительнице В.Н. Седовой, а потом, избитую, повели через все село в дом Ворониных, где располагался штаб полка (по другим сведениям – штаб войск связи). И именно в тот вечер подполковник Рюдер допрашивал Зою. О том, как допрашивал, лучше не писать. Вот небольшая цитата из протокола показаний немецкого военнопленного унтер-офицера Карла Бейерлейна: «Девушку приволокли в помещение штаба, вскоре туда явился командир полка подполковник Рюдер, награжденный рыцарским крестом. Через переводчика он хотел добиться не только признания, но и выяснить имена помощников. Но ни одно слово не сорвалось с губ девушки. Командир задрожал от злости. Резким, прерывающимся голосом он приказал раздеть ее до рубашки и бить палками. Но маленькая героиня вашего народа осталась тверда. Она не знала, что такое предательство...».

Немецкому унтер-офицеру, наверное, лучше знать, были ли немцы в Петрищеве. Были! И даже их штаб здесь базировался. Или, по Жовтису, и этот шкодливый вояка тоже способствовал созданию «выгодной сталинской пропаганде версии события»? Не до того ему, думается, было...

Как нам стало известно, экскурсоводы областного музея уже сделали «поправку» на новую «версию» и в своих беседах со школьниками вовсю цитируют «сенсационное» открытие Жовтиса. Зашелестели слухи и по некоторым школам: «Вы читали... Вы слышали... Оказывается, Зоя... Да что вы говорите?.. Сама читала!» Заложенный в статье яд безверия и нигилизма начал свою разрушительную работу. Вот почему мы и решили напомнить Жовтису, а заодно и редколлегии "АиФа», что же произошло в Петрищеве полвека назад.

Итак, холодная морозная осень 1941 года... Бои велись уже на подступах к Москве, в дачной местности. Смертельная угроза нависла над столицей. Вчерашняя школьница Зоя Космодемьянская, «олененок с большими глазами» (Юлия Друнина), вступает в разведывательно-диверсионную группу. Добивается этого настойчиво, ибо с первого захода комиссия ее кандидатуру отклонила – уж больно юна. 31 октября группа направляется в деревню Кунцево, где в воинской части юноши и девушки изучали стрелковое оружие, приобретали навыки взрывных работ. А уже 4 ноября отважные мстители переходят линию фронта, углубляются в тыл врага. Они обвешаны гранатами, через плечо перекинуты сумки, в которых хранятся бутылки с зажигательной смесью. В вещевых мешках, кроме десятидневного запаса продуктов, мины, тол, термитные шарики и термитные спички. У ребят винтовки, у девушек – наганы. Им предстояло заминировать Волоколамское шоссе, регулярно сообщать интересующие командование Западного фронта разведданные. Первая успешная операция была проведена 7 ноября. В конце ноября группа по распоряжению разведуправления фронта выдвинулась к Петрищеву. Уж не потому ли, что там находился штаб вражеского полка? Ведь готовилось мощное наступление под Москвой. А они взрывали мосты, рвали связь, устраивали пожары в расположении гитлеровцев, давая ориентиры для наших бомбардировщиков.

Второй выход Зои в Петрищево оказался роковым. Кто же пленил отважную партизанку? Караульные из местных жителей, как считают Анов-Жовтис? Зачем гадать на кофейной гуще? Сохранились свидетельства очевидцев, публикации по свежим следам Петра Лидова и Сергея Любимова, многочисленные документы, неопубликованные дневники...

26 ноября на операцию вместе с Зоей выходил ее ровесник Василий Клубков. Он – почтовый работник, сам попросился в действующую в тылу врага часть. Вместе с Зоей Василий должен был бросить бутылку с зажигательной смесью, но в последнюю минуту дрогнул, оставил девушку одну, а сам попытался скрыться. Далеко ему уйти не удалось. Он был задержан немцами, дал им показания о действиях партизан. Да, Клубков совершил предательство, но вина его в гибели Зои косвенна. В поимке ее принял активное участие житель села Петрищево пьяница и немецкий прихвостень С. Свиридов. Кстати, Лидов, беседовавший с ним в январе 1942 года, и не зная еще, с каким негодяем имеет дело, записал в дневнике: «Он вел себя весьма подозрительно». И не ошибся журналист, не подвела его интуиция. Свидетельскими показаниями на суде была доказана вина Свиридова. Это он в ноябрьской темени первым заметил Зою, пробиравшуюся к намеченному объекту. Это он трусливо побежал за немецким караулом, который и схватил девушку. На вопрос следователя, какое же вознаграждение за предательство получил немецкий пособник, тот ответил: «Кроме угощения вином, ничего».

О том, как мужественно вела себя Зоя, оказавшись в лапах иноземных палачей, которых язык не поворачивается назвать людьми, – общеизвестно. И писать об этом не буду. Не могу. Кровь стынет в жилах, когда перечитываешь документальный очерк Петра Лидова «Таня», бесхитростные свидетельства очевидцев казни девушки. «Неужели все это правда, неужто бывают такие?»– спрашивала у рассказчика хозяйка придорожной избы. Бывают. И прав был журналист, написавший полвека назад: «Немеркнущая слава разнесется о ней по всей советской земле...»

Так оно и было. Так оно и есть на самом деле. Имя Зои без всякой натяжки слилось в нашем сознании с понятиями мужества, чести, девичей чистоты, высокого патриотизма. Ныне все это не в чести. В Королевстве Кривых Зеркал все перевернулось, как в доме Облонских. «Не настало ли время,– спрашивает автор статьи в «Аргументах и фактах»,– выяснить, что же в действительности произошло в деревне Петрищево в дни оккупации?». Что тут сказать? Для Жовтиса, наверное, настало. И вот уже ставится под сомнение подвиг. Муссируется «версия»: а Зоя ли была захоронена в Петрищеве? И если все-таки Зоя – не шизофреничка ли она? Кощунству этому нет предела. Тамбовцы, доколе же мы будем терпеть издевательство над памятью землячки? Где вы, рабочие совхоза, носящего имя Космодемьянской? Где лауреаты областной комсомольской премии ее имени? Почему молчите? Где вы, школьные следопыты, партизаны, убеленные сединами воины? Умирая в фашистской петле, Зоя успела крикнуть: «Это счастье – умереть за свой народ!» Мой народ! Что же ты не заступишься за дочь свою, положившую жизнь на алтарь Отечества?..

Но не все молчат. Семья Петра Лидова прислала в «Аргументы и факты» письмо. В нем совершенно справедливо пишется, что писатель Жовтис, полемизируя с так называемой официальной версией подвига Зои, просто плохо с ней знаком. Сохранились в семейном архиве Лидова документы, подтверждающие, что «целью отряда были именно фашисты, которые действительно находились в подожженных избах» («АиФ», № 43). Бывший боец истребительного отряда В. Залужный сообщает в том же номере «АиФа», что «диверсионным отрядам запрещалось поджигать дома жителей». И тоже уличает Жовтиса в фальсификации, в вымысле. Вынужденная опубликовать эти письма в интересах, так сказать, торжества плюрализма и доказательства своей беспристрастности, редакция «уравновешивает» их другими «жареными» фактами.

Так, некто В. Леонидов из Москвы сообщает байку, которую он слышал (обращаю внимание, слышал) от одного жителя (конечно же, бесфамильного!) примерно в 1958 году. И о чем же повествует сей любитель легенд и апокрифов? О том, как в третий раз откапывали труп Зои для опознания. Тут, по словам вспоминателя, «началось чудо-представление. Каждая женщина в Тане опознала свою дочь... Побоище было страшное», но всех «разогнала длинная и худая женщина, впоследствии оказавшаяся Космодемьянской». Вас, читатель, еще не тошнит от пошлости, от развязности, нравственной глухоты тех, кто все это пишет и кто печатает? Если нет, тогда еще один факт. Врачи Ведущего научно методического центра Н. Камельсон со товарищи вспомнили к месту, что в 1938-1939 годах «14-летняя Зоя Космодемьянская неоднократно находилась на обследовании... У нее подозревали шизофрению». Подозревали? Ну, и что дальше? Смысл-то какой наши гиппократы вкладывают в свою информацию? Он становится ясным, когда мы узнаем, что после войны двое (не иначе в штатском?) пришли в больницу «и изъяли историю болезни Космодемьянской». Попробуй теперь проверь: изъяли или там и изымать было нечего, но червь сомнения запущен: а не была ли героиня шизофреничкой? Ох, подозрительно...

Боже, что мы за страна, что мы за люди?! Фашистский холуй Свиридов выдал Зою за бутылку шнапса, но мы-то за что распинаем память этой святой девочки на кресте невежества и нравственного беспредела? Возможно ли это еще где-нибудь? Во Франции, например? С Жанной Д'арк? Почему же мы так легко и бездумно отдаем нашу Орлеанскую деву на поругание?

«Над тобою не властны года», – написала о нашей землячке поэтесса Юлия Друнина, пережившая ад войны. Это только и сглаживает горечь. Ни года, ни жовтисы, ни «Аргументы и факты» не властны над подвигом Зои. А сама она находится в сердце породившего ее народа, И вечным, недосягаемым монументом героине стала малая планета в созвездии Овна. Международный планетный центр назвал ее Зоей. И она продолжает нам сиять в безбрежьи Вселенной, и никаким «Аргументам» не удастся бросить на нее тень. Руки коротки. Сбываются слова боевой подруги Клавы Милорадовой о Зое: «Она многих еще поднимет на борьбу, многим осветит путь своим подвигом». Так будет. Ей посвящают стихи и песни, о ней продолжают создавать книги. Беспредельным горем и торжествующей гордостью пронизан «Народный плач о Зое» сибирской сказительницы Чигаевой.

А всем «гробокопателям», всем «уточнителям версий» скажу словами Горького: «А вы на земле проживете, как черви слепые живут. Ни сказок о вас не расскажут, ни песен о вас не споют».

29 ноября 1991

Гидравлическое оборудование
Для обеспечения работы на складах, в торговых залах и в производственных цехах часто необходимо перемещение значительных грузов. Хорошим помощником в этом станет гидравлика Atos, зарекомендовавшая себя как надёжное и эффективное оборудование для решения задач по логистике товаров.


Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind