«Я сделал все, что мог. Считаю, что на мою судьбу выпало великое дело. Можно было бы и без этого прожить, просуществовать. Но я не мог поступить иначе. Думаю, что главное дело моей жизни свершилось. Может быть, придут другие – лучше сделают. Я очень хочу, чтобы был успех нашей перестройки». Пожалуй, никогда еще с такой предельной откровенностью и эмоциональностью не звучали в Кремле в бывшем зале заседаний Политбюро, а ныне Госсовета страны слова Президента СССР Михаила Горбачева, как сегодня на встрече главы государства с представителями средств массовой информации. Во время продолжавшейся два часа беседы обсуждалась сложившаяся в стране ситуация, возможные шаги по выходу из политического кризиса, судьба Союзного договора и всего общества.

Делая экскурс в историю формирования новых взаимоотношений между республиками СССР, Михаил Горбачев напомнил, что всегда ставил во главу угла в последние годы, особенно после августовского путча, вопрос о сохранении государственности, о Союзном договоре. Ибо, говорил он, если дезинтеграцию, которая поразила страну, не остановить, то мы окажемся в такой ситуации, из которой обычно вырастает диктатура в том или ином виде.

Мы, сказал Президент, начали процесс демократизации, будучи уже зрелыми людьми, и не так просто было ломать себя. И все же, по его мнению, главную подготовительную, политическую, человеческую работу, а также выработку правовых основ при всех ошибках, просчетах, опозданиях удалось сделать. Общество уже никогда не вернуть в прошлое состояние никакой силой. В этой связи Президент СССР решительно исключил возможность военного переворота, слухами о котором сегодня полна Москва.

Во-первых, подчеркнул он, власть имущие сейчас не заинтересованы в перевороте, если они действительно демократы (при всех критических замечаниях в свой адрес Президент безоговорочно отнес к таковым и себя).

Во-вторых. армия не пойдет за консерваторами: как бы им ни удалось консолидироваться. Он сообщил, что на вчерашней встрече с Борисом Ельциным они были едины в оценке армии как особого института государства, гаранта безопасности и стабильности общества. Нельзя допустить, подчеркнул Михаил Горбачев, чтобы кто-то провоцировал людей с оружием.

На этой встрече президентов СССР и РСФСР было отмечено, что, несмотря ни на какие трудности, армия должна заниматься своими делами, реформироваться, совершенствоваться, сохранять выдержку даже в самых трудных ситуациях.

Михаил Горбачев считает, что в нынешней обстановке, которая накалена, когда люди недовольны, разговоры о перевороте только подбрасывают огня в «керосиновую лавку». Надо быть очень сильными и продолжить процесс демократизации на всех направлениях, к которому так долго и трудно подходили. Именно сейчас, по его мнению, должны начинаться шаги, пусть самые маленькие, в сторону выхода из кризиса.

Характеризуя ситуацию, возникшую после подписания в Бресте соглашения между тремя республиками, Михаил Горбачев сказал, что процесс формирования новой общности на территории СССР вошел в другую колею. Он напомнил, как этот процесс развивался с весны нынешнего года, когда, по его мнению, в стране сложилась крайне сложная обстановка. Перед лицом кризиса руководителям страны удалось начать работу над новым Союзным договором, Эта работа, может быть, шла бы быстрее, если бы не была перенесена в Совет Федерации, где натолкнулась на сложности, вызванные позицией руководителей автономий. Тем не менее к началу августа договор был готов к подписанию. Однако августовские события сильно подстегнули дезинтеграцию, и договор в том виде, в каком он был согласован, уже не мог быть подписан. Тем не менее удалось выйти на знаменитое заявление «десять плюс один», прийти к полному драматизма Съезду народных депутатов СССР, который, понимая состояние общества, положил себя на алтарь ради выхода из кризиса.

Михаил Горбачев напомнил основные положения договоренностей, достигнутых в ходе последующих встреч в Ново-Огареве. Во-первых, необходимость Союзного договора и экономического договора, общих вооруженных сил под единым командованием. Во-вторых, верность обязательствам по отношению друг к другу и проведение скоординированной политики. Таким образом, была заложена база для продолжения прерванного процесса. Плавная дискуссия развивалась тогда по вопросу о государственности: либо создавать обновленное, реформированное союзное государство, либо содружество государств. Сошлись на том, что все же должен быть союз Суверенных государств – конфедеративное демократическое государство. Проект договора, подписанный участниками дискуссии в Ново-Огареве, был направлен в парламенты республик для одобрения.

Поэтому Президент СССР высказал несогласие с утверждением авторов брестского соглашения, будто договорный процесс зашел в тупик. Возможно, в тупике оказалась Украина, но тогда надо было искать способы помочь ей выйти из него. Тем более, что и Украина, подписавшая соглашение в Бресте, высказалась за оборонный союз, за объединенные вооруженые силы, особенно стратегические. Она подписала экономический договор. И можно было, считает Президент, найти путь для ее включения в политический договорный процесс, пускай даже на особых условиях (как участники соглашения о Европейском союзе нашли выход из тупика для Великобритании).

Михаил Горбачев отметил, что в соглашении о Содружестве трех государств есть много, на его взгляд, конструктивных моментов. Прежде всего – включение Украины в договорный процесс, что очень важно. Кроме того, многие пункты брестского соглашения обозначают сферу взаимодействия, которую охватывает экономический договор. Даже есть, пусть не совсем четкая, попытка предложить формулу решения военного вопроса.

Но главное, с чем не согласен Президент СССР,– в брестском документе не чувствуется структуры единого государства. Он сообщил, что беседовал на эту тему с Борисом Ельциным накануне поездки Президента РСФСР в Минск, приводя ему дополнительные аргументы в пользу движения к Союзному договору. Но, по мнению Бориса Ельцина, Украина не подписала бы такой договор.

«Я уже чувствовал,– сказал Президент СССР,– что тут есть скрытый смысл, а окончательно все стало ясно, когда я увидел, что в Минск поехали Шахрай и Бурбулис». Ибо концепция Бурбулиса, изложенная в распространенной им в свое время записке. заключается в следующем; Россия уже потеряла половину того, что выиграла после августовского путча, а хитрый Горбачев плетет сети для восстановления старого центра, в чем его будут поддерживать республики; поэтому России выгодно этот процесс прервать. Согласно концепции Бурбулиса, независимые республики и государства формируют «мягкий» союз для проведения бракоразводного процесса, а не для укрепления сотрудничества.

Михаил Горбачев рассказал журналистам о том, как он пытался в тот день убедить Бориса Ельцина, что для (вовлечения Украины в договорный процесс надо обсуждать и подписывать Союзный договор. Причем Россия должна подписать первой, и тогда Украина также будет искать свое место: таковы реальности. Однако российское руководство все еще тяготится тем центром, которого фактически давно уже нет. Ведь все уже перешло в распоряжение России, а у центра осталось только то, что и должно было остаться в союзном государстве для объединения интересов его членов. При этом Президент СССР еще раз напомнил об огромной степени интеграции на территории страны, о ее этнической пестроте. До сих пор внутри этой территории были только административные границы. Теперь могут появиться и государственные. А введение государственных границ между независимыми республиками, да если еще они будут иметь армии, это опасная бомба, подложенная под все общество, отметил Президент.

«Я думаю,– подчеркнул Михаил Горбачев,– что надо было искать пути реформирования Союза с тем, чтобы не подтолкнуть дезинтеграционные процессы в обществе. Но обеспечит ли рожденное в Бресте Содружество необходимое взаимодействие для решения вопросов в экономике, финансах, социальной политике? Я боюсь, что это будет очень трудно сделать».

Какова позиция Президента СССР в этой ситуации? Прежде всего, считает он, все должно решаться конституционно, в рамках конституционых органов. Если предложенный в Бресте выбор будет сделан республиками, Президент СССР должен признать это реальностью и обещает уважать решение представительных органов. «Но это,– подчеркнул он,– не освобождает меня от своей точки зрения, которая остается неизменной».

«Я думаю,– продолжал Михаил Горбачев,– что сейчас выход из союзного государства может серьезно осложнить все реформы, поставить их под угрозу. И это как раз в тот момент, когда мы подошли к тому, чтобы решительно стимулировать рыночные отношения, отпускать цены. Это очень тяжелый, болезненный вопрос. А мы начинаем делить то, что формировалось десять веков».

Президент СССР напомнил об итогах мартовского референдума, когда большинство высказалось за обновленный Союз. «Пусть общество думает о возможных вариантах развития,– сказал он.– Я ни на чем не настаиваю, я только стимулирую развитие этого процесса в нормальных конституционных рамках».

«Вместе с тем,– заявил Михаил Горбачев,– если выбор республик будет таким, что поставит крест на союзном государстве, я не считаю себя более обязанным оставаться на посту Президента СССР по принципиальным соображениям».

Президент посоветовал представителям прессы внимательно проанализировать слова Президента Украины Кравчука о том, что не Украина сегодня разваливает Союз, а кое-кто другой начал его разваливать с 1985 года, то есть, с года начала перестройки.

Михаил Горбачев допускает возможность подключения к брестскому соглашению других республик, так сказать, формирование Союза «снизу». При этом, полагает он, многие позиции этого соглашения могут трансформироваться, особенно в части механизмов функционирования нового сообщества. Пока не ясно, будут ли в нем центральные структуры, например, парламент. В Западной Европе существуют Европарламент и Парламентская ассамблея, а в «соглашении трех» подобные органы вроде бы совсем исчезли. Не приведет ли это к возникновению ситуации, когда исполнительная власть подминает под себя всю демократию и прибирает все к рукам?

На встрече Президента СССР с прессой возник вопрос о кредите доверия к нынешним политическим деятелям. Журналисты обратили внимание на то обстоятельство, что в большинстве случаев руководители независимых республик – бывшие крупные фигуры аппарата КПСС. Президента страны спросили: можно ли верить нынешним политическим лидерам, если вчера они говорили одно, а сегодня заговорили по-другому и начали разбегаться по разным квартирам? Где людям взять веру в их искренность?

«Я думаю,– сказал Президент,– что ответ может быть только один – все-таки мы уже видим, что происходит с этими лидерами, и увидим, что еще будет происходить. А вот что касается политики и позиции, то они уже под контролем пусть еще молодых, но выборных демократических органов. И сегодня им уже не удастся выбраться из-под этого контроля». В партии, напомнил Михаил Горбачев, как раз и родились те силы, которые взяли на себя смелость решительно пойти на реформы, взяли на себя груз самой тяжелой ответственности. А ведь могли и не брать. «И мое поколение, которое приходило к власти, могло б себе обеспечить спокойную жизнь лет этак на десять. В стране все клокотало, начиная с 60-х годов. Однако все попытки начать реформы душились. Но надо было начинать перемены. И они были начаты».

Особо журналистов интересовал вопрос о позиции руководства армии и о том, кому будет принадлежать «ядерная кнопка». Президент СССР рассказал о состоявшихся беседах с военачальниками, с Президентом России. В результате этих бесед достигнуто полное взаимопонимание о том, что в происходящем в стране сложном процессе армия должна сохранять спокойствие, выдержку. «Ядерная кнопка», подчеркнул Президент СССР, со временем будет под контролем объединенного командования.

«Я сделал все, что мог»,– отметил Президент.– Думаю, на моем месте другие бы уже давно бросили все это дело. Меня испытывали на разрыв и на разлом: партия мяла, и военно-промышленный комплекс, и друзья – коллеги по Союзу. Все. Я стремился проявлять гибкость, и, несмотря ни на что, главные идеи перестройки: политическую и экономическую реформу, принципы многонационального государства, – внедрил. Сознаюсь – не без ошибок, допуская иногда несвоевременные решения, упуская какие-то моменты, неправильно оценивая порой ситуацию... Но знаете, такой глобальный процесс в такой огромной стране не мог, видимо, пройти без каких-либо просчетов. И я хочу, чтобы начатый нами процесс продвигали вперед люди, готовые принять новые ценности, демократию, свободу экономическую, политическую, раскрепостившись интеллектуально. Это же колоссальный процесс. Не забывайте: все мы из той же самой КПСС, из того мира. Мы же вместе со страной меняемся и ее меняем – происходит самая сложная революция».

12 декабря 1991

Экспертиза
Дистанционное обучение через Интернет производится посредством вебинаров — лекций на определённую тему. Это довольно удобно для обучающихся: не нужно никуда ехать, можно слушать лекции дома. Но оказывается это удобно и для лектора — бесплатный сервис автовебинаров позволяет проводить лекции в любом режиме, круглосуточно, не присутствуя на вебинаре постоянно.


Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind