Здесь когда-то, гранат не жалея,
Шли на приступ десантники наши.
Каждый выступ здесь славой овеян.
Каждый камень здесь кровью окрашен.

В. Малков.

Осенью 1943 года после разгрома немецко-фашистских войск на Таманском полуострове командование Северо-Кавказского фронта стало усиленно готовить десантную операцию с целью разгрома противника в районе Камыш-Бурун и овладения восточным побережьем Керченского полуострова. В ней, кроме стрелковых подразделений, должны были участвовать две бригады и два отдельных батальона морской пехоты. На них возлагалась трудная задача — захватить пункты высадки.

В состав десанта вошли самые опытные воины. Среди них был и главстаршина Владимир Петрович Закурдяев, наш земляк из села Столовое Платоновского района. После окончания начальной школы он работал на колхозной мельнице, затем шахтером в Донбассе. Действительную службу проходил на Тихоокеанском флоте, г, 1938 году воевал с японскими самураями у озера Хасан, был ранен. Когда началась Великая Отечественная война, Закурдяев добровольцем ушел на фронт, участвовал в обороне Одессы и Севастополя.

386-й отдельный батальон морской пехоты насчитывал 575 отборных бойцов, имел на вооружении станковые и ручные пулеметы, противотанковые ружья, минометы и другое стрелковое оружие. В ночь на 1 ноября 1943 года ему предстояло переправиться на мыс Камыш-Бурун, захватить плацдарм и обеспечить высадку главных сил 318-й стрелковой дивизии.

Вечером накануне операции в порту Тамань к причалу подошли катера и мотоботы. Уже несколько суток бушевал шторм. В такую погоду преодолеть двадцатикилометровый пролив на малых судах — опасная задача. Но командование решило не откладывать десантирование.

По крутому откосу бойцы на руках спускали орудия, минометы, боеприпасы. Хорошо обученные, бывалые воины действовали быстро и споро.

В три часа утра переполненные катера и мотоботы вышли в море и взяли курс на Крым. Катера на буксирах тянули плоты с материальной частью.

Волны бросали маленькие суденышки из стороны в сторону. Пенистые потоки холодной воды обрушивались на палубы кораблей. Моросил дождь. Ледяной ветер пронизывал насквозь шинели, бушлаты и телогрейки. Стараясь хоть немного согреться, люди жались друг к другу. Когда до берега оставалось совсем немного, мотобот, на котором был командир отряда, подорвался на мине и затонул. Владимир Закурдяев принял командование на себя.

Взрыв на море сразу же заметили гитлеровцы. Мощные прожектора осветили пролив и вцепились в корабли десанта. Враг открыл сильный артиллерийский огонь. Пролив кипел от взрывов снарядов и мин. Казалось, что громадные столбы воды, поднимающиеся со дна моря, вот-вот поглотят суда. Искусно уклоняясь от снарядов и лучей прожекторов, корабли продолжали идти по заданному курсу — на Керчь. Все ближе берег. В темноте показались его очертания, и вскоре прозвучала команда:

—Приготовиться!

—За борт! Братишки, за мной! — крикнул Закурдяев и первым бросился в ледяную воду.

Высадка началась. Лучи прожекторов слепили солдат. Враг вел ураганный огонь из прибрежных укреплений.

Это были тяжелые минуты даже для самых закаленных, видавших виды бойцов. Но они упорно двигались вперед. Вот уже под ногами прибрежный песок. Теперь зацепившихся за первые метры крымской земли советских солдат ничто уже не могло отбросить назад.

Пошарив по берегу, слепящий луч прожектора остановился в том месте, где высадился взвод Закурдяева. Как на ладони были видны ряды колючей проволоки, а за ней наверняка минные поля.

Кто-то нетерпеливо крикнул:

—Резать проволоку!

Саперы бросились к заграждениям и быстро сделали проход.

Адский шквал огня и металла прижимал всех к земле — гитлеровцы били из орудий и пулеметов прямой наводкой. Какое-то время никто не решался подняться первым, хотя, наверное, каждый понимал, что в таком положении оставаться долго все равно нельзя.

Вдруг кто-то рванулся вперед и бросился в проход в проволоке.

—Вперед! Здесь нет мин! Видите, я танцую! — послышался звонкий девичий голос.

Раздалось мощное «ура» десятков моряков, бросившихся в атаку.

Враг не выдержал первого удара и стал отходить в глубь своей обороны. Преодолев мощные укрепления из железобетона, уничтожив множество огневых точек, бойцы в черных бушлатах и бескозырках захватили плацдарм. На нем предстояло высадиться главным силам десанта. Но тут произошло то, чего не смогли предусмотреть заранее. Корабли глубокой осадки не могли подойти к берегу и метались на волнах в километре от него. Они ожидали возвращения плоскодонных судов, доставивших передовые отряды. Им предстояло в несколько рейсов перевезти весь десант. Однако сильный шторм перепутал все планы. Большинство плоскодонных судов волны выбросили на берег, некоторые подорвались на минах. Высаживать главные силы десанта было не на чем, и, выполняя приказ командования фронтом, корабли ушли в сторону Тамани, чтобы днем не стать легкой добычей немецкой авиации.

Морские пехотинцы и небольшая часть воинов 318-й стрелковой дивизии, успевших высадиться на крымском берегу, одни продолжали выполнение боевой задачи. Они бросились в поселок Эльтиген (южнее Керчи), где засели гитлеровцы. Схватки закипели на улицах и во дворах.

Продвижению десантников в глубь полуострова мешала вражеская крупнокалиберная артиллерия. Взвод Закурдяева получил приказ уничтожить ее.

В ночной темноте с краснофлотцами Бадрицким и Черновым Закурдяев обошел позиции батареи с тыла. Вдруг невдалеке блеснул огонек. Бойцы залегли, а затем осторожно поползли. Свет проникал из землянки. Раздумывать некогда. Быстро принято решение: два человека останутся у входа, командир — в землянку. Рванув дверь, Закурдяев увидел немецкого офицера, который говорил по телефону. Гитлеровец бросился к автомату, лежавшему на столе, но Закурдяев его опередил. Взяв гранаты и документы, моряки подкрались к немецкой батарее. Трое смельчаков бросились на артиллерийский расчет. Часть орудийной прислуги была перебита, часть — бежала. Путь десантникам был открыт.

Несколько минометных батарей и одна артиллерийская, десятки пулеметов, склады с продовольствием и боеприпасами, две радиостанции стали трофеями бойцов морской пехоты. В плен было взято 38 гитлеровцев.

К утру передовой отряд выполнил свою задачу — овладел мысом Камыш-Бурун, южной и западной окраинами поселка Эльтиген.

На этом плацдарме — 6 километров по фронту и 2 в глубину — стали высаживаться главные силы 318-й стрелковой дивизии.

Фашистское командование бросило против советских воинов большие силы пехоты и танков.

—Были дни, когда мы отбивали по шестнадцать — восемнадцать атак,— вспоминал Закурдяев.— Стояли насмерть, раненые не покидали поля боя. Да и уходить было некуда — это была наша земля, обильно обагренная в прошлогодних сражениях кровью моряков-черноморцев. Немцы вновь и вновь бросали танки, бомбили с воздуха, обстреливали нас из орудий и минометов. Но чем яростнее становились их атаки, тем крепче было наше сопротивление. С воздуха нас прикрывали черноморские летчики-истребители, беспрерывно шло пополнение с Большой земли.

Здесь в начале ноября Владимир Закурдяев был ранен. Немецкая граната разорвалась у его ног. Вскоре его переправили на Большую землю в госпиталь.

Однажды сосед по палате, молодой солдат-пехотинец с забинтованной рукой, сказал:

—Слушай, морячок. В красном уголке сейчас радио слушали, указ передавали о присвоении звания героев. Назвали и Закурдяева. Случаем, не ты будешь?

—Мало ли Закурдяевых,— ответил главстаршина.— У нас в одном Платоновском районе Закурдяевых сотни.

А на следующий день в палату пришел замполит.

—Ну, поздравляю, старшина. Не знал, не знал, что ты был в таком деле, герой! — И прочитал вслух: — «Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 ноября 1943 года. За форсирование Керченского пролива, захват плацдарма на Керченском полуострове и проявленные при этом отвагу и геройство присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» старшине Закурдяеву Владимиру Петровичу».

В Указе были названы и имена других командиров и бойцов батальона морской пехоты, и среди них главстаршины санинструктора Галины Петровой. Это она, золотоволосая девушка в морском бушлате, в критический момент подняла матросов в атаку.

Более месяца части 318-й стрелковой дивизии и 386-го батальона Морской пехоты удерживали захваченный плацдарм, отбивая многочисленные ожесточенные атаки врага.

Недалеко от города-героя Керчи у бывшего рыбацкого поселка Эльтиген, а ныне Героевского, в память о подвиге советских десантников воздвигается величественный монумент. На самой высокой сопке поднимется ввысь как символ несгибаемой воли и стойкости доблестных советских воинов огромный белый парус из камня и металла. Гордый и неподвластный стихии, он, как маяк, будет хорошо виден с больших расстояний, напоминая будущим поколениям о славе тех, кто сражался на «Огненной земле». А на Стене Героев, составляющей часть монумента, будут высечены имена воинов, прославившихся в боях у Эльтигена.

Л.Г. Дьячков



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind