Мосты к победе,
По которым
Прошли пехотные полки,
Построили они,
Саперы,
Бывалые фронтовики.

Б. Семенов.

Я сидел напротив и внимательно рассматривал собеседника. Рослый, широкоплечий, спокойный. Типично русское лицо, сильные руки, знающие труд. Прост и приветлив. Добрая улыбка не сходит с его лица.

—Какое событие военной поры мне больше всего запомнилось? — переспрашивает Степан Васильевич.— Знаете, меня часто об этом спрашивают.— Он смеется, и лучики морщин появляются у глаз.— Много таких событий. Ведь воевать я начал в тридцать девятом на Халхин-Голе. Младшим лейтенантом, командиром саперного взвода. В Отечественной участвовал с первых дней. Но, наверное, все-таки прочнее других остались в памяти бои за освобождение Белоруссии и Литвы летом сорок четвертого. Жаркое было лето и для нас, и особенно для немцев. Их здорово били в те дни. Гитлеровцы потеряли тогда большую часть войск группы армий «Центр».

Однако не короток и не прям был путь Степана Васильевича к нашей западной границе. Летом сорок первого вместе с однополчанами он отходил на восток. Отходили с боями последними, рвали за собой мосты, минировали дороги и важные объекты, ставили противотанковые надолбы. Степан Васильевич рассказывает о том, как осенью сорок первого под Москвой в районе Павловской слободы и Нахабино саперы вместе с пехотинцами, танкистами и артиллеристами две с половиной недели стойко обороняли важный рубеж, как пришлось взорвать плотину на Истринском водохранилище, чтобы поднять уровень воды в реке и сделать ее преградой на пути врага.

От Москвы путь ветерана лежал на запад. Теперь пришлось уже не разрушать, а строить мосты и дороги, наводить переправы, прокладывать путь вперед советским войскам.

—Хорошо помню,— говорит Степан Васильевич,— как мы строили мост через реку Вопь у города Ярцево Смоленской области. Это было в середине сентября сорок третьего года. Отступая, немцы взорвали мост у текстильной фабрики. Нам предстояло его восстановить. Враг обстреливал этот район из орудий, бомбил с воздуха. На открытом месте трудно было вести работы, неизбежны были большие потери. Но мы нашли выход из положения. Людей и технику разместили за разрушенным зданием фабрики. На противоположном берегу, где были немцы, впереди был бугор. И получилось так, что мы закрылись фабрикой и бугром и оказались в «мертвом пространстве». Враг продолжал обстреливать район строительства моста из орудий, а вот пулеметный огонь вести не мог. Мы быстро построили мост и пропустили по нему танки, артиллерию и пехоту по дороге на Духовщину. За это нашему батальону было присвоено почетное наименование «Ярцевский».

Летом 1944 года Красная Армия, используя благоприятные условия, создавшиеся в результате разгрома группировки вражеских войск в Белоруссии, стремительно наступала. Войска 3-го Белорусского фронта вступили на территорию Литвы и 15 июля подошли к реке Неман в районе Алитуса и к югу от него. Вместе о передовыми частями к реке вышел и 90-й Ярцевский понтонно-мостовой батальон майора Семенова. Наши головы склонились над картой.— Смотрите,— говорит Степан Васильевич,— вот Неман, вот Алитус. Нам удалось даже в условиях стремительного наступления и сложного маневра войск не отстать от передовых частей. Вот здесь, у местечка Мельники, наш батальон с ходу стал переправлять на подручных средствах бойцов на западный берег реки. Около реки был лес, и там мы стали быстро заготовлять все необходимое. Сначала делали десантную переправу на лодках и плотиках. На них перебрасывались передовые отряды. После того как они захватили плацдарм, мы стали строить паромную переправу на шестьдесят тонн. По ней можно было перебрасывать уже не только людей, но и танки, орудия, автомашины. Все это делалось под артиллерийским, минометным и пулеметным огнем врага, под бомбежкой с воздуха. После каждого налета приходилось начинать все сызнова. И все-таки саперы сумели навести комбинированную переправу и стали пропускать по ней на захваченный плацдарм все новые и новые войска, артиллерию и танки.

Враг придавал большое значение удержанию рубежа по Неману. Он был одним из последних на подступах к Восточной Пруссии. Бои приняли затяжной характер. С выходом передовых отрядов на левый берег Немана батальон получил новое задание — начать 17 июля в районе Друскинкая (Друскеники) строительство тяжелого моста.

—Смотришь на карту,— продолжает Степан Васильевич,— просто голубая тоненькая извилистая линия на бумаге, и только. А ведь Неман — это глубокая река с быстрым течением, с буйным нравом. Грунты русла были неблагоприятны для строительства моста. Наша задача была не из легких. Для того чтобы быстрее выполнить ее, моему батальону был придан еще один батальон. Мост делали на рамах, деревянный. Нижний конец рамы опускали на дно, а на верхний клали прогоны. Крайние рамы крепили к берегу. Длина моста сто восемьдесят метров. Все заготовки делали в лесу около реки, затем их подтаскивали к воде и здесь крепили. На середине реки глубина доходила до шести метров. Но у нас в батальоне были хорошие ныряльщики, они могли держаться под водой секунд по тридцать. Вот эти ребята ныряли под воду и крепили на дне нижние концы рамы. Часто попадались валуны, и приходилось буквально втискивать между ними раму.

Район строительства все время бомбили вражеские самолеты, обстреливала дальнобойная артиллерия. В 6 часов 30 минут 20 июля последовал очередной налет. Бомбы попали на мост и частично его разрушили. В середине дня, когда удалось почти восстановить разрушенную часть, снова раздались голоса: «Воздух!» К месту переправы приближалась новая партия «юнкерсов». Зенитчики открыли яростный огонь. Черные шапки разрывов окружили фашистские самолеты. Сразу был сбит один стервятник, потом другой, задымил и пошел резко на снижение третий. Однако нескольким самолетам удалось прорваться к району переправы и сбросить бомбы. Бревна настила рвало на куски. Немало саперов погибло, многие были ранены.

Одна из бомб разорвалась в том месте, где только что был майор Семенов.

—Комбата насмерть! — раздался тревожный крик.

Превозмогая боль, майор Семенов поднялся. Кровь текла по лицу, заливала глаза: осколок угодил в висок. Но комбат продолжал руководить работой.

Прибывший в район переправы член Военного совета армии генерал И.В. Журавлев, увидев окровавленного командира батальона, приказал ему немедленно отправиться в госпиталь.

—Товарищ генерал,— ответил майор,— пока танки не пойдут по мосту, я никуда не уеду.

И только когда через мост к границам Восточной Пруссии устремился поток советских войск, Степана Васильевича отвезли в госпиталь.

За успешное выполнение заданий командования по форсированию водных преград во время наступления на Западном и 3-м Белорусском фронтах 90-й Ярцевский отдельный понтонно-мостовой батальон был награжден орденом Красного Знамени, а майор Семенов 5 ноября 1944 года удостоен высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза. Это была уже четвертая боевая награда отважного командира саперов.

А что было после Друскинкая?

После Друскинкая наш батальон перебросили к местечку Прены, это недалеко от Каунаса. Здесь опять же через Неман мы вместе с саперами из других частей мост строили. На этот раз высоководный. С заданием справились,— закончил Степан Васильевич.

Однако все обстояло не так просто, и «умолчал» Степан Васильевич об оценке его работы вышестоящим командованием. А вот что писал командир 8-й понтонно-мостовой Неманской бригады полковник Шило:

«Являясь командиром 90-го отдельного понтонно-мостового Ярцевского Краснознаменного батальона, майор Семенов проявил исключительные организаторские способности, обеспечил выполнение всех боевых заданий командования армии и фронта. На строительство моста батальон Семенова был поставлен позже остальных батальонов на пять дней. Несмотря на это, его задание по строительству моста он выполнил в срок и с высоким качеством».

Соединив правый и левый берега Немана, мост у Прены стал одной из главных артерий, питающих фронт. Со своим батальоном прошел наш земляк до конца войны с Германией, а потом получил полк. Во время наступления советских войск в Манчжурии саперы Семенова обеспечивали переправу советских войск через реку Аргунь на хайларском направлении. Высокое мастерство, большой практический опыт солдат и командиров полка были высоко оценены командованием. Степан Васильевич был награжден орденом Красного Знамени.

Двадцать пять лет отдал службе в Советской Армии Степан Васильевич Семенов, а демобилизовавшись, пи дня не мог сидеть без дела. Полковник запаса, кавалер Золотой звезды, четырех орденов Красного Знамени, орденов Суворова III степени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды взялся за трудное дело: стал директором асфальто-бетонного завода специализированного треста дорожно-мостового строительства в Тамбове. Вот уже более десяти лет он работает на этом посту.

Степан Васильевич показывает мне письма. Пишут однополчане. Пишут красные следопыты. Беру одно. Оно из Литвы. В нем сообщается, что много новых, современных, красивых мостов из металла и бетона построено в республике после войны. Но литовцы всегда с благодарностью вспоминают деревянные мосты, которые под огнем врага строили саперы майора Семенова летом сорок четвертого. По ним шли передовые части Красной Армии, принесшие долгожданную свободу братскому литовскому народу…

Немало сил и времени отдает Степан Васильевич работе. Но никогда не забывает ветеран о молодежи, ее желании больше знать о подвигах старших в минувшей войне. Правдивое слово героя войны зажигает молодые сердца горячим стремлением еще больше любить Отчизну, приумножать ее славу. И в эти минуты думаешь, что Степан Васильевич строит дороги и мосты не только в прямом, но и в переносном смысле слова — мосты в наше коммунистическое будущее.

Труд ветерана отмечен правительством. Рядом с боевыми наградами на его груди отливает золотом медаль с изображением Ильича — «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина» и Почетный знак Советского Комитета ветеранов войны.

Л.Г. Дьячков



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind