Мы в стремленьи едины,
Долг исполнили свой.
Мы дошли до Берлина.
Расквитались с войной.

П. Бровка.

В 347-м гвардейском тяжелом самоходном артиллерийском полку все хорошо знали техника-лейтенанта Александра Болдырева. Знали как одного из самых лучших механиков-водителей тяжелой самоходной артиллерийской установки.

Саше Болдыреву не исполнилось еще и двадцати двух лет, но он уже был ветераном полка, обстрелянным, опытным командиром. Он прошел с боями Украину, освобождал от врага Киев. Потом воевал в Белоруссии. Был ранен, награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени. 1100 моточасов проработал водителем на своей самоходке Александр Болдырев в годы войны. Это было не так уж часто.

Механик-водитель все делал отменно. Его могучая боевая машина всегда была в образцовом порядке и готова к бою. Экипаж самоходки действовал всегда четко и слаженно. Кто быстрее всех заводит машину? Болдырев. Кто ни разу не отстал в пути из-за неисправности? Болдырев. Кто лучший мастер вождения в полку? Болдырев.

Все хорошо помнили случай при переправе через Вислу на Магнушевский плацдарм. Это произошло 15 января 1945 года. По высоководному мосту, построенному наспех, предстояло переправить на западный берег не только пехоту, повозки и автомашины, но и танки и самоходные артиллерийские установки. Находившиеся у переправы начальник штаба 2-й гвардейской танковой армии генерал А.И. Радзиевский и командир 1-го механизированного корпуса генерал С.М. Кривошеин, увидев приближающиеся к мосту стальные махины, забеспокоились. Таких тяжеловесов этот мост еще не пропускал. Что делать? На плацдарме уже пропели «катюши», дав сигнал о начале прорыва немецкой обороны общевойсковыми соединениями. Загрохотали орудия. Поплыли на запад тяжелогруженые бомбардировщики. Самоходки должны быть на плацдарме, но мост может не выдержать. Генералы стали объяснять, как провести тяжелые машины, чтобы не разрушить мост.

—Первым надо пустить лучшего,— сказал кто-то из командиров.

Раздалась команда:

—Техник-лейтенант Болдырев, к командиру роты!

—Саша, пойдешь первым. Ты должен показать всем, что можно пройти. Ты понимаешь, что это сейчас значит. Только осторожнее,— сказал командир роты.

—Есть пройти! — коротко ответил механик-водитель.

Самоходка Болдырева подошла к переправе. Все замерли. Каждый понимал всю меру риска и искусства водителя. Ведь он должен был направить машину точно по середине моста. Сумеет ли? Не опрокинется ли машина в реку? Выдержит ли мост 60 тонн?

Вот гусеницы коснулись деревянного настила. Под огромной тяжестью мост зашатался. Настил стал оседать на прогонах. Внизу был поток бурлящей воды, вверху вражеские бомбардировщики. «Утонет машина, погибнут люди»,— эта мысль волновала всех. Самоходка медленно, метр за метром ползла вперед. Мост скрипел и прогибался. Пройдено уже метров тридцать. Генерал Кривошеин улыбнулся и радостно крикнул: «Пройдет! Пошел!» — и махнул рукой. Болдырев прибавил газ и вывел машину на противоположный берег, а вскоре и весь полк занял позиции в километре севернее Магнушева, где уже кипел бой.

Помнили в полку и другой случай. Это было в марте сорок пятого. У местечка Клебов, что недалеко от юрода Штаргарда в Померании, наши части вели горячий бой. Командир самоходки лейтенант Тихон Хоруженко заметил большую группу немецкой пехоты и смело направил на нее свою машину. Одна часть гитлеровских солдат подняла руки и сдалась в плен, а другая стала отходить к лесу под прикрытием огня минометной батареи. На преследование бросились самоходки Гумара Салихова и Павла Коростелева. Они давили гусеницами фургоны, повозки, машины, фашистских солдат и офицеров, и вдруг из леса стало выползать штурмовое орудие. Болдырев видел, как его ствол медленно поворачивается в направлении машины Коростелева. Еще мгновение — и будет поздно. Сила удара «штурмовика» известна. Александр развернул самоходку, прибавил газ и устремился на немецкое орудие. Удар страшной силы в борт отбросил «штурмовик» в сторону. Он уже не мог сделать ни одного выстрела. Жизнь товарищей была спасена.

После разгрома померанской группировки немецко-фашистских войск самоходчики повернули на запад. Путь лежал к Берлину.

20 апреля артиллеристы вышли на последний опорный рубеж врага перед Берлином — Мальхов.

Первой ворвалась на улицы Мальхова установка Болдырева. В жестоком бою на улицах ее экипаж подавил гусеницами 5 пулеметных точек, уничтожил 3 полевых орудия, минометную батарею, 15 точек фаустников, 12 пулеметных точек И до 40 солдат и офицеров противника.

Отсюда, из Мальхова, с наблюдательного пункта в стереотрубу был уже виден купол рейхстага. Теперь впереди был Берлин.

Немало сил приложили гитлеровцы к тому, чтобы подготовить каждый квартал, каждую улицу, каждый дом к длительной обороне. «Немец, соблюдай спокойствие и дисциплину! Берлин сдан не будет! Хайль Гитлер!» — метровыми буквами было написано на заборах и стенах домов.

Утро 21 апреля. Самоходки заправлены горючим, на борту полный боекомплект. Экипажи ожидают сигнала к атаке. Вот с командного пункта взвилась в небо красная ракета, взвыли гвардейские минометы, грянул залп орудий. В наступление пошли стрелковые части. С шипением устремилась в небо новая ракета.

—По машинам!

Механик-водитель нажал на кнопку стартера, и стальная громадина вздрогнула, взревел мотор, сизый дым вырвался из выхлопных труб. Машина рванулась вперед, к Вайсензее — северо-западной окраине Берлина.

Первой, преодолев ров и разбросав толстые бревна, рельсы и булыжник баррикад, самоходка Болдырева вырвалась на Берлинераллее. По броне цокал град пуль, из подвалов стреляли фаустники. Умело маневрируя, Болдырев старался увернуться от вражеских снарядов и обеспечить наилучшие условия для ведения огня с места и с хода.

Возле пятиэтажного дома остановились: надо было сориентироваться. Здесь начинался Берлин.

Каждый дом советским воинам приходилось брать штурмом. Бои велись на этажах и чердаках, в станциях метро и канализационных колодцах, во дворах и подъездах, на улицах и в переулках. Разрушенные здания, груды битого кирпича, пожарища затрудняли ведение боя. В борьбе с танками, самоходными установками, автомашинами и орудиями гитлеровцы широко использовали фаустпатроны. Фаустник мог стрелять из окна, из окопа, с чердака и крыши, из подвала. Улицы простреливались огнем снайперов, пулеметами и орудиями. Нередко наступающие части и группы оказывались отрезанными от своих тылов и вынуждены были вести бой в окружении.

Советскому командованию в боях в Берлине пришлось применять тактику действия усиленным подразделением на отдельных направлениях, штурмовыми группами и отрядами. Их поддерживали танки и самоходки.

На Берлинераллее фаустникам удалось поджечь на перекрестке улицы самоходку из роты Мусатова. Убит водитель, другие члены экипажа сильно контужены.

—Слушай, Болдырев, помнишь, как говорил Суворов: «Сам погибай, а товарища выручай!» — сказал комроты.

Как спасти машину? Надо что-то придумать. И Александр пошел на хитрость. Он снял комбинезон и сделал из него чучело. Из окопа по другую сторону перекрестка наши бойцы выставили чучело. Немцы немедленно открыли по нему автоматный огонь. В тот же миг Болдырев бросился к подбитой машине, вскочил в люк, закрыл крышку. Заработал мотор, самоходка вздрогнула и понеслась в свою роту. Гитлеровцы сразу даже и не поняли, что произошло на их глазах. Они могли только вдогонку пустить несколько очередей.

Все последующие дни вплоть до капитуляции берлинского гарнизона Александр Болдырев участвует в жестоких уличных боях. Вместе с товарищами он вышел к каналу Берлинер-Шпандауэр-Шиффарст, вел бой за южный район Сименсштадта, форсировал Шпрее, а 28 апреля уже был в районе Шарлоттенбурга. Здесь в одной из уличных схваток лопнула гусеница. Надо же такому случиться в разгар боя! Гитлеровцы заметили повреждение и усилили огонь. Александр вылез из машины и, под пулями устранив неисправность, снова повел машину вперед.

30 апреля во время очередной стычки Болдырев заметил, что немецкий тяжелый танк «тигр» обстреливает соседнюю самоходку. Немедленно сообщив товарищу по рации об опасности, Болдырев, не теряя ни секунды, развернул машину и пошел на помощь другу. Короткая остановка, выстрел — и «тигр» окутался дымом. Жизнь товарища была спасена.

2 мая в районе станции Савиньи произошла радостная встреча самоходчиков с танкистами одного из подразделений 3-й гвардейской танковой армии, наступавшей с юга. Берлинский гарнизон был полностью окружен и в тот же день капитулировал.

О боевых делах Болдырева в этих последних боях в донесении сказано лаконично: «В районе Шарлоттенбурга экипаж самоходной установки уничтожил танк «тигр», 6 полевых орудий; подавлен огонь 3 минометных батарей, уничтожено 20 точек фаустников, 7 пулеметных точек и до 70 солдат и офицеров противника».

Скупые, короткие строчки о том, как добывалась победа. Видно, те, кто писал их, не думали о том, что историки будут изучать написанное ими и сожалеть о краткости. Тогда им было не до этого.

За отвагу и мужество, проявленные в боях, механику-водителю старшему 347-го гвардейского Брестского орденов Суворова и Кутузова тяжелого самоходного артиллерийского полка Болдыреву Александру Ивановичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 мая 1945 года был присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны бывший фронтовик сел за парту в военно-инженерной академии им. В. В. Куйбышева, а окончив ее, стал военным строителем. Немало объектов возвели каменщики, бетонщики, монтажники, электросварщики, которыми руководит офицер с Золотой звездой Героя на груди — наш земляк, уроженец села Подгорное Уваровского района Александр Иванович Болдырев. Большой коллектив строителей во главе с героем-фронтовиком работает так же дружно, слаженно, упорно и надежно, как небольшой экипаж грозной самоходки в годы войны.

Л.Г. Дьячков



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind