Да, мы умеем воевать.
Но не хотим, чтобы опять
Солдаты падали в бою
На землю горькую свою.

Е. Евтушенко.

24 июня 1945 года в Москве состоялся парад войск действующей армии — Парад Победы. По Красной площади церемониальным маршем прошли сводные полки фронтов, состоявшие из самых выдающихся героев войны. И в числе их был штурман 140-го бомбардировочного авиационного Нарвского Краснознаменного ордена Суворова полка капитан Анатолий Петрович Малин. Он нес овеянное победами боевое знамя 276-й Гатчинской четырежды орденоносной бомбардировочной авиадивизии перед сводной колонной 3-го Белорусского фронта.

Знаменосец сводной колонны фронта! Не многим была оказана такая честь. Она выпала на долю нашего земляка Героя Советского Союза Анатолия Малина не случайно.

Анатолий Петрович родился в Тамбове. Здесь учился в школе фабрично-заводского ученичества, работал на заводе, отсюда добровольцем ушел в Красную Армию. Сначала был красноармейцем, затем окончил Саратовское бронетанковое училище, командовал взводом. В конце 1938 года по специальному набору комсомолец Анатолий Малин был послан в Чкаловское военно-авиационное училище летчиков. Первое боевое крещение получил в войне с белофиннами. В летной книжке, и сейчас бережно хранимой Анатолием Петровичем, появилась запись о восьми боевых вылетах на дальнем бомбардировщике. К ним прибавились еще 188, совершенные в годы Великой Отечественной войны.

Беседуя с этим приветливым, неторопливым в движениях человеком, который как-то сразу располагает к себе, мы попросили рассказать Анатолия Петровича о наиболее интересных эпизодах его фронтовой жизни.

—Если говорить о всех боевых вылетах, то надо целую книгу писать, наверное,— улыбаясь, говорит Анатолий Петрович.— В начале войны сражался на Западном фронте. Трудно было, потери были большие, однако держались стойко. Потом воевал под Сталинградом. Но, пожалуй, расскажу о запомнившихся боях на Ленинградском фронте в 1943—1944 годах.

Здесь почти всегда была плохая погода: то дождь, то снег, то туман, видимость обычно один-два километра. Летать приходилось поэтому на малых высотах — 300—600 метров. Состав полка изменился, в большинстве это были молодые летчики, «стариков» осталось всего три-четыре экипажа в нашей девятке. Конечно, это приходилось учитывать. И вот, это было 5 января 1944 года, нам дают задание лететь на бомбежку позиций врагов в районе Пулковских высот. Облачность была низкая, и на такой высоте нас могли моментально сбить зенитки. Только опытные летчики могли в таких сложных условиях выполнить задание, а у молодых нашей девятки опыта было, конечно, мало. Взлетели, легли на курс, а на душе тяжело. Думаю, если меня убьют — полбеды, а молодые-то идут на первый вылет. Огонь зенитчиков и истребителей врага бывал очень сильным, прилетишь иногда с задания — весь самолет пробит, как решето. Как-то техник насчитал 48 пробоин, парашют мой был весь в дырках. Так вот, взлетели. С северной стороны от нас Финский залив, виден противоположный берег, а дальше все закрыто облаками. Я говорю командиру эскадрильи Моисеенко: «Давайте будем бомбить из-за облаков, оттуда нас не видно». Командир согласился. Зашли за облака. Теперь все зависит от летчика и штурмана: надо точно выдерживать заданную высоту, скорость, курс, время. Стараюсь все сделать точно. Когда по моим расчетам мы должны были быть над целью, сбрасываем бомбы. Летим домой, все целы. Как будто бы все хорошо, а у меня кошки скребут на душе. Думаю: «Как-то бомбили? Не по своим ли? Ведь позиции наши и немцев — рядом».

Только сели, смотрю, от командного пункта отъезжает автомашина и направляется к нам. Ну, думаю, дело плохо. Подъехала к нам машина, из нее вышел командир полка Иван Федорович Кованев, опытнейший летчик, Герой Советского Союза, и штурмам полка майор Михаил Емельянович Салата.

—Ну как бомбили? — спрашивает Кованев. Лицо у него серьезное, даже хмурое. Трудно определить, что он думает. Наверное, что-то не так. Волнуюсь. Смотрю, майор Салата улыбается. Ну, значит, ничего плохого нет.

Я отвечаю:

—Бомбили по расчету времени.

—Поздравляю вас,— говорит командир полка,— молодцы. Уже докладывали истребители, что бомбили вы хорошо, они видели вашу работу. Когда они были над целью, смотрят, откуда-то сверху сыплются бомбы. Кто бомбит? Оказывается, это вы из-за облаков точно накрыли цель.

Вскоре позвонили из штаба Ленинградского фронта и сообщили, что бомбили точно. Это был сильный удар — каждый самолет нашей эскадрильи сбросил 10 бомб по 100 килограммов.

А вот другой эпизод. В начале марта 1944 года стало известно, что гитлеровское авиационное командование проводит секретное совещание на аэродроме в городе Тарту. На него съехались фашистские генералы и офицеры, а на летном поле в боевой готовности стояли истребители и бомбардировщики для прикрытия аэродрома и города. Наша эскадрилья получила задание разбомбить аэродром и здание, в котором проходило совещание. Шли в сопровождении истребителей. Когда подошли к Чудскому озеру, заметили в воздухе 22 «Фокке-Вульф-190». Наши истребители бросились па них. Завязался бой. Мы остались без прикрытия. Но приказ надо было выполнить во что бы то ни стало. И мы продолжали идти на цель. Нас встретила новая группа «фоккеров», штук пятнадцать. Не успели они атаковать нас, как открыли огонь немецкие зенитки. Но зенитчики боялись подбить своих же истребителей, а те не могли эффективно атаковать пас, так как мешал огонь зенитчиков. Короче говоря, у истребителей не было контакта с зенитчиками. Мы воспользовались этой ошибкой врага и прорвались к Тарту. На поле аэродрома мы увидели самолеты. Командир эскадрильи Моисеенко спокойно и точно вывел самолеты на цель. Туда, на аэродром и здание около него, мы и сбросили свой бомбовый груз.

Анатолий Петрович показывает мне летную книжку, там записано:

«7 марта 1944 г. Бомбардировка аэродрома противника в Тарту в составе девятки… Уничтожено 9 самолетов, 12 прямых попаданий в орудия зенитной артиллерии, взорван 1 склад боеприпасов, уничтожено до 3 артминометных батарей».

За успешное выполнение заданий командования по разгрому немецко-фашистских захватчиков под Ленинградом Малин был награжден орденом Красного Знамени. Это была вторая боевая награда нашего земляка. Она появилась рядом с орденом Красной Звезды, который был вручен фронтовику летом 1943 года.

Затем последовали бои по прорыву оборонительной полосы гитлеровцев и белофиннов на Карельском перешейке, бомбардировка железнодорожных узлов Выборг, Антреа, Лаппенранта, порта Курессаре на острове Эзель в Балтийском море и награждение орденом Отечественной войны I степени.

Читаем новую запись в летной книжке.

«2 июля 1944 года. Высота 4300. Бомбардировка аэродрома Лаппенранта в составе двух девяток. Задание выполнено успешно. Фотоснимки Л. 648».

Анатолий Петрович, комментируя эту запись, говорит:

—Это были не совсем обычные вылеты. В Лаппенранта, финском городке, находился большой аэродром немцев. Мы получили задание блокировать его сбрасыванием крупнокалиберных бомб весом по 250—500 килограммов с постановкой взрывателей от мгновенного действия до 29 часов. Выполнив приказ командования, мы вывели из строя аэродром врага на несколько дней.

Осенью и зимой 1944 года точными бомбовыми ударами эскадрилья Малина взламывала сильно укрепленную и глубоко эшелонированную оборону врага в Восточной Пруссии.

17 октября Малин ведет 25 пикирующих бомбардировщиков на станцию Эйдкунен. 16 января 1945 года Малин, ведущий группы в составе 29 «петляковых», бомбардировал опорный пункт врага Маллвишкен, 20 января — военные объекты в городах Инстербург и Гумбинен, 20 февраля — в Браунсберге. Все это были точные удары, в результате которых уничтожено немало долговременных огневых точек, техники, солдат и офицеров противника.

Мужество капитана Малина в этих боях было отмечено орденом Красного Знамени.

—Когда мы стали действовать на территории Восточной Пруссии,— говорит Анатолий Петрович,— снарядов и бомб назад с боевого задания не привозили: бомбили, жгли, расстреливали врага с полной нагрузкой. Однажды нам дали задание совершить налет на корабли противника, скопившиеся у порта Пиллау. Запасной целью были названы форты северо-западнее Кенигсберга. Прилетели мы к цели, к Пиллау. Смотрим, какая-то неразбериха в воздухе: самолетов множество, и наши, и немецкие, кишат в несколько ярусов, кто что делает, понять трудно. Как тут выполнить боевую задачу?

—Давайте развернемся вправо и пойдем на бомбежку запасной цели,— докладываю командиру корабля капитану Козлову.

Так и сделали. Возвратились и пробомбили 250-килограммовыми бомбами запасную цель — форты северо-западнее Кенигсберга. Прилетели на аэродром, докладываю: «Бомбили по запасной цели по такой-то причине».

Командир дивизии генерал Нечипоренко, выслушав доклад, сказал:

—Пусть сам Малин поедет с фотографом на этот форт и доложит, как бомбили, когда наши войска займут Кенигсберг.

Мне, правда, не удалось посмотреть на результаты нашего налета, так как пришлось выполнять другое задание. Но товарищи ездили, смотрели, сфотографировали нашу работу. Бомбы точно попали в форт, пробили его крышу, от детонации взорвались боеприпасы, хранившиеся в подземных складах. Взрывы были огромной силы, они уничтожили весь форт с гарнизоном. После наших бомбежек дым от возникших в Кенигсберге пожаров тянулся на 300—400 километров. Когда мы летели на задание, то ориентировались по этому дыму. Уже после войны мне пришлось побывать в Кенигсберге и Пиллау и увидеть результаты наших бомбовых ударов; надо сказать, что они были точными.

О смелых боевых вылетах эскадрильи Малина не раз писали фронтовые и армейские газеты.

Вот одна из заметок, написанная 1 октября 1944 года капитаном В. Георгиевым,— «Петляковы» бомбят и штурмуют скопление противника», в которой рассказывается о налете на порт Пиллау.

«Едва только капитан Ткаченко доложил о результатах разведки, как на старт вырулили самолеты подразделения капитана Моисеенко,— написано в заметке.— Задача ясна — нанести бомбовый удар по одному из портов, где разведчики обнаружили большое скопление немецких судов.

Н-ская эскадрилья всегда славилась быстротой взлета. На этот раз она превзошла прежние рекорды. Звенья взлетали одновременно. К третьему развороту над аэродромом все машины уже были в сборе, а на четвертом взяли курс на вражеский порт.

Ведущий штурман старший лейтенант Малин в 146-й раз летит на боевое задание. В каждом его слове, в каждом движении чувствуется опыт мастера бомбовых ударов. Малин твердо ведет всю группу «петляковых» и умно заходит на цель с моря, со стороны солнца.

Экипажи видят на причале несколько немецких кораблей. Часть кораблей уже вышла в море и, растянувшись длинной цепочкой, маячит вдали. Чтобы не распылять силы, ведущий группы решил нанести удар по главному причалу. Самолеты ложатся на боевой курс. Напрасно с берега и с корабля палят фашистские зенитки. Им не предотвратить сокрушающего удара советских бомбардировщиков. Серия бомб, сброшенных сразу всей группой «петляковых», летит в цель. Два взрыва огромной силы поднимают в воздух склады с горючим и боеприпасами. Осколки бомб разят заметавшихся на пристани гитлеровцев. Бомбы накрывают не только пристань, но и причалы, где стоят немецкие суда. Прямым попаданием бомб повреждено большое судно противника.

Когда бомбардировщики возвращались с боевого задания, старший лейтенант Малин заметил на шоссе большую колонну автомашин противника, двигавшуюся к порту. Малин доложил об этом ведущему.

—Штурмовать со снижением,— приказывает капитан Моисеенко.

Ливень свинца обрушился на немецкие автомашины. Гитлеровцы заметались. Часть машин, свернув с дороги, свалилась в канавы. Наши летчики, проносясь над колонной, били из лобовых пулеметов. При наборе высоты открывали огонь стрелки-радисты…

Обстреляв пулеметным огнем еще одно скопление немцев, все наши самолеты благополучно вернулись на свой аэродром».

Через несколько дней в армейской газете появилась новая заметка — «Бомбовые удары. Прямое попадание в корабли». В ней рассказывалось о новом налете эскадрильи, где штурманом был Малин, на порт Пиллау и уничтожении нескольких кораблей противника.

На четырех фронтах Великой Отечественной войны — Западном, Сталинградском, Ленинградском и 3-м Белорусском — эскадрилья, которую постоянно водил на бомбардирование вражеских объектов штурман Малин, совершила за время войны 1458 боевых самолетовылетов, сбросила 1172 тонны бомб разного калибра, разбросала на территории противника свыше 560 тысяч экземпляров листовок, сбила 10 истребителей и уничтожила на аэродромах 14 самолетов противника, разрушила завод военного значения, 2 железнодорожные станции, 4 железнодорожных моста, 2 водные переправы, уничтожила 2 железнодорожных эшелона, 92 долговременные огневые точки и пулеметные гнезда, более 75 танков, 210 автомашин, 65 орудий разного калибра и 16 зенитных орудий, разбила 6 паровозов и 245 вагонов с войсками и военными грузами, подавила огонь 4 дальнобойных батарей противника, обстреливавших город Ленинград, и 21 артиллерийско-минометную батарею, взорвала и сожгла 40 складов с боеприпасами и военным имуществом, разрушила 360 зданий, превращенных немцами в доты и дзоты, и 7 блиндажей, вызвала 260 крупных очаговых пожаров, расстреляла и уничтожила до двух полков солдат и офицеров противника.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество, отвагу и героизм Анатолию Петровичу Малину 29 июня 1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза.

Анатолий Петрович показывает нам фронтовые фотографии. На одной из них он сфотографирован у флагманского корабля «Петляков-2». На борту самолета эмблема полка — белый медведь держит в лапах бомбу. У машины кроме него командир эскадрильи майор Моисеенко, и радист лейтенант Зеленин.

Где же сейчас фронтовые товарищи Анатолия Петровича?

—Леонид Григорьевич Моисеенко стал командиром части,— говорит Анатолий Петрович.— Зеленин умер после войны, фронтовые годы подорвали его здоровье. Ну, а я после войны продолжал службу в авиации, а уйдя в запас, приехал в свой родной город.

Кавалер Золотой звезды и восьми боевых орденов, прославленный штурман коммунист Анатолий Петрович Малин живет в Тамбове. Он неизменный участник многих интересных дел по военно-патриотическому воспитанию молодежи, активно работает в местной секции Советского Комитета ветеранов войны.

Страстный рыболов, Анатолий Петрович любит посидеть с удочкой на берегу Цны. Заслышав в вышине грохот сверхзвуковых самолетов, вскинет в небо голову фронтовик и скажет с улыбкой:

—Хорошо! — и вспомнит своего «петлякова».

Л.Г. Дьячков



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind