Стоит жить, чтоб в землю врезать
След поглубже, незаметней,
Чтоб твое осталось дело,
Словно дуб тысячелетний.

Муса Джалиль.

В международном аэропорту Шереметьево почти каждый день принимает и провожает в дальний путь самолеты спокойный человек с Золотой звездой Героя. Это диспетчер службы движения Иван Ильич Гришаев, наш земляк — уроженец села Сабурово Никифоровского района. Из застекленной кабины, с высоты, ему хорошо видно все поле аэродрома.

Вот взмыл в воздух крылатый красавец, оставляя за собой кудреватую белую полосу. В другом месте коснулся бетона многоместный воздушный лайнер. Четко работает диспетчер. С небом у него связаны и годы войны и годы мирной жизни. Недаром говорят, что любовь к небу может понять только летчик…

В годы Великой Отечественной войны заместитель командира эскадрильи 569-го штурмового авиационного полка лейтенант Гришаев совершил 129 боевых вылетов на самолете «Ил-2».

Журнал боевых действий полка. Краткая, почти протокольная запись от 16 февраля 1945 года. В ней говорится, что при выполнении боевого задания в районе Скурц группу наших летчиков атаковали 27 истребителей противника… «Самолет тов. Гришаева атаковали 4 «Фокке-Вульф-190». Завязался неравный воздушный бой. Тов. Гришаев… пушечно-пулеметным огнем сумел отразить атаки истребителей противника. Его воздушный стрелок один «Фокке-Вульф-190» сбил. В этом воздушном бою тов. Гришаев показал исключительные образцы стойкости и умения. Группа вела воздушный бой на штурмовиках как на истребителях».

Видимо, командир полка подполковник Лизогуб считал этот бой обычным и похожим по своей трудности на многие другие, проведенные летчиком Гришаевым. И только слова «вели воздушный бой на штурмовиках как на истребителях» много говорят опытному человеку. За ними — смертельная опасность, мужество и бесстрашие, блестящее мастерство, взаимная выручка воздушных бойцов.

Вот что рассказывает об этом бое сам Иван Ильич.

—В тот день перед нашей эскадрильей была поставлена задача нанести удар по артиллерийским позициям и живой силе противника на левом берегу реки Вислы в районе населенного пункта Скурц. Примерно в середине дня восемь «илов», которые вел командир эскадрильи капитан Чебаненко, поднялись в воздух. Выстроились в колонну из двух четверок на дистанции 500—600 метров друг от друга. Сзади два «яка» — истребители прикрытия. Взяли курс на северо-запад. Пересекли линию фронта. Вскоре появились разрывы зенитных снарядов. Не нарушая боевого порядка, применяя противозенитный маневр, мы идем к цели. Высота тысяча метров. Наконец видим артиллерийские и минометные позиции противника, в траншеях — вражеских солдат, в стороне — позиции зенитных батарей.

Со своим ведомым младшим лейтенантом Иваном Леоновым я находился во второй четверке. Наша пара должна была подавить огонь зенитной артиллерии. «Илы» сделали два захода, оба были удачны, бомбы поразили цели. При первом заходе несколько западнее цели я увидел вспышки выстрелов — это била зенитная батарея. В паре с Леоновым атакуем цель. В первом заходе с пикирования бомбим батарею, со второго захода с бреющего полета реактивными снарядами и пулеметно-пушечным огнем подавляем уцелевшие орудия. В итоге двух заходов огонь зенитной батареи был полностью подавлен. Мы уничтожили три орудия, сами потерь не имели.

Перед выполнением третьего захода я увидел на расстоянии двух-трех километров 8 немецких истребителей. Докладываю командиру эскадрильи. По его команде все «илы» заняли оборонительный порядок для отражения атаки.

Вскоре появилось еще около 20 «мессеров» и «фоккеров». Наши два «яка» были связаны воздушным боем и не могли прикрыть штурмовиков от фашистских истребителей.

Мы вынуждены были принять бой с превосходящими силами врага — маневрировали, отстреливались как с передних, так и с задних установок. . Но было очень трудно, слишком неравны были силы — 8 штурмовиков, не приспособленных для ведения активного воздушного боя, против 27 истребителей врага.

Первой фашисты атаковали ведущую четверку. Воздушные стрелки открыли дружный огонь из крупнокалиберных пулеметов, а летчики второй четверки помогали им в отражении атаки истребителей. Кому-то удалось зажечь один «мессер», и он рухнул на землю. Но почти одновременно с ним был сбит самолет младшего лейтенанта Запсельского. И тут же гитлеровцы бросились на вторую четверку. Они атаковали беспрерывно: сзади, справа, слева. Было лишь видно, как, закончив атаку, «мессеры» отваливали в сторону, чтобы занять исходную позицию для следующего удара.

При отражении одной из таких атак воздушному стрелку моего ведомого сержанту Суворову удалось сбить фашистский истребитель, но и над самолетом Ивана Леонова взметнулось и затрепыхало пламя. Леонов отвернул в сторону от строя и направил горящий «ил» на восток, к линии фронта, пытаясь уйти от преследования. Я видел, как, предчувствуя легкую добычу, на его израненную и плохо управляемую машину набросились два «фоккера». Разворачиваю машину и спешу на помощь товарищу. За мной увязались два «мессера», виснут на хвосте и беспрерывно атакуют. Несколькими очередями отгоняю фашистов от самолета Ивана. Теперь он, никем не преследуемый, пошел к земле и вскоре посадил свой «ил» на фюзеляж в расположении наших войск. Теперь «фоккеры», которые его преследовали, обрушиваются на меня. Отбиваюсь сразу от четырех, иду на сближение со своей группой. Впереди вижу рой вражеских самолетов. Они атакуют два оставшихся наших штурмовика. Четверка врага беспрерывно меня преследует. Прижимаюсь к земле, на предельной скорости произвожу невероятные эволюции по вертикали и горизонтали, но иногда по просьбе стрелка старшины Петра Духовщинского несколько секунд иду по прямой, давая ему возможность прицелиться. Одна такая прямая чуть не стала роковой: вражеские снаряды прошили правое крыло, перебили ногу шасси и вывели из строя правую пушку. К счастью, машина не загорелась, и я со стрелком сбиваю самого назойливого стервятника из тех, что атакуют меня. Огонь могу вести только из пулеметов: в левой пушке кончились снаряды. Падает еще один наш самолет, остается один. Подлетаю ближе, вижу на самолете бортовой номер командира. Связываюсь по радио, слышу: «Ильич, давай в ножницы!» И вот мы с Николаем Чебаненко начали делать очень эффектный, но трудно выполнимый противоистребительный маневр — «ножницы». Тянем к линии фронта. Противник все атакует, несколько очередей прошивают мой «ил», но мотор работает хорошо и машина послушна.

Вот и линия фронта. Немцы преследовали нас еще километров двадцать, а затем ушли на запад. Пришлось садиться на одно левое колесо, так как шасси правого было перебито. Кроме наших двух экипажей — капитана Чебаненко и моего на свой аэродром вернулась также машина лейтенанта Морозова. Через день прибыли в полк еще два экипажа — Ивана Леонова и Сергея Долинского. Их машины были подбиты, и летчики произвели вынужденные посадки в расположении наших войск. Экипажи младших лейтенантов Запсельского, Поленышева и Скоблина погибли. Наша группа сбила в этом бою 5 вражеских самолетов.

Простой бесхитростный рассказ только об одном из 129 боев, проведенных летчиком-штурмовиком Гришаевым в годы войны. Поражаешься мужеству, упорству и стойкости советских воздушных бойцов, их глубокому чувству взаимной выручки. Лучше начинаешь понимать и дорогую цену нашей победы.

В трудный момент ведущий лейтенант Гришаев спас от верной гибели экипаж своего ведомого Ивана Леонова, а затем вернулся к месту боя на выручку своего командира капитана Николая Чебаненко. И примечательно то, что обо всем этом Иван Ильич говорит как о вещах самых обычных и ничего героического в этом совсем не усматривает, а свой рассказ он назвал «одним из эпизодов фронтовой жизни».

Она началась после окончания военной школы летчиков летом 1943 года в боях на Брянском фронте и закончилась на земле врага в последний день войны.

Совсем еще необстрелянный летчик, новичок на фронте, Иван Гришаев уже на втором боевом вылете проявил удивительное мужество, выдержку, волю к победе. Это было 14 августа 1943 года. Иван Ильич наносил удар по фашистскому бронепоезду на станции Карачев. Он совершил четыре захода на цель, реактивными снарядами и пушечно-пулеметным огнем подавил зенитную артиллерию на бронепоезде, а затем бомбовыми ударами разрушил его. В этот же день лейтенант Гришаев спас своего товарища, подбив немецкий «фоккер», пристраивавшийся к хвосту его самолета.

В январских боях 1945 года при плохой видимости, большой насыщенности зенитной артиллерией района действия в Восточной Пруссии лейтенант Гришаев совершил 14 успешных боевых вылетов, бомбовыми ударами и пушечно-пулеметным огнем он уничтожил немало артиллерийских батарей, танков, автомашин, складов, солдат и офицеров врага.

«На боевые задания летает ведущим групп,— читаем в наградном листе.— Группы водит без потерь. За период боевой работы им уничтожено: 28 танков, 96 автомашин, 32 батареи полевой и зенитной артиллерии, 6 паровозов, свыше 120 повозок с военным имуществом, подожжено 96 вагонов, взорвано 13 складов с горючим и боеприпасами…»

Двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степени и Красной Звезды были отмечены боевые дела отважного воздушного бойца. В апреле 1945 года командование представило Ивана Ильича Гришаева к присвоению звания Героя Советского Союза.

Указом Президиума Верховного Совета СССР 19 августа 1945 года ему была присвоена эта высшая степень отличия.

Что стало с участниками наиболее памятного Ивану Ильичу боя?

Командир эскадрильи капитан Николай Чебаненко погиб незадолго до конца войны — 14 марта 1945 года в боях в районе порта Гдыня. Экипажи Долинского, Леонова, Морозова, Гришаева воевали до самой победы. Иван Леонов оказался нашим земляком — уроженцем села Беломестная Криуша Тамбовского района. В годы войны он совершил 106 боевых вылетов на штурмовку и также был удостоен звания Героя Советского Союза.

Иван Ильич Гришаев после войны служил в авиации еще полтора десятка лет, стал майором, военным летчиком первого класса.

Л.Г. Дьячков



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind