14 августа 1906 г.

Милостивый государь Петр Аркадьевич!

В ноябре прошлого года я имел случай беседовать с генерал-адъютантом Струковым, назначенным в то время к нам в Тамбовскую губ. для усмирения крестьянских беспорядков. На высказанное мною мнение, что беспорядки могут в следующем году повториться с большой силой, я получил успокоительный ответ, что правительство, теперь застигнутое врасплох, предупреждено и примет меры к предотвращению беспорядков; во-вторых, что тогда в его распоряжении будет 200.000 войска, которое к тому времени вернется из Манчжурии. Этот ответ я как уездный предводитель дворянства передал землевладельцам, и мы успокоились, но, к сожалению, не надолго.

Если положение и изменилось, то не (к) лучшему, а к худшему. Живя большую часть года в деревне и приглядываясь к тому, что вокруг меня происходит, я прихожу к убеждению, что может быть в очень недалеком будущем нас ожидает нечто во много раз хуже того, что было осенью 1905 г. Тогда крестьянское движение носило стихийный характер, оно началось сразу без всякой планомерности; погромщики за редким исключением не имели огнестрельного оружия. Теперь как в хорошо знакомых мне Тамбовском и Борисоглебском у.у., так, я думаю, и в остальной России, революционеры организуют собрания, вербуют боевые дружины, устраивают склады оружия. Скоро, кажется в сентябре, о чем даже сообщалось в «Русских ведомостях», назначено начало действий, т.е. грабежей и погромов наших имений и усадеб. Об этом говорится почти открыто без всякого страха.

Да и кого и чего бояться? Нам известны организаторы, главари и многие из участников формирующихся банд. Администрация и полиция их тоже знает и ничто не делает не потому, конечно, что не хочет, а потому, что не может ничего сделать. От времени до времени она арестовывает агитаторов, которые, посидев в остроге, снова выпускаются и с удвоенной энергией и укрепившимся среди населения авторитетом принимаются за прежнюю деятельность.

Совершенно необходимо, чтобы правительственная власть, не теряя ни минуты, приняла самые решительные меры к предупреждению готовящихся беспорядков. Иначе повторится в значительно более сильной мере то, что было в прошлом году, когда полицейские и военные власти являлись через несколько дней, чтобы разыскивать виновных и расхищенное имущество.

И то и другое в большинстве случаев кончалось ничем.

Я сам пострадал от разгрома моего тамбовского имения на 130.000 руб. и мне очень хорошо известно, как происходило дело. Необходимо во что бы то ни стало это предупредить, иначе ни одной целой усадьбы не останется, и частному землевладению грозят неисчислимые бедствия. Для этого необходимо войско, которого у нас слишком мало, и широкие полномочия местным властям, которых они не имеют.

Я безусловный сторонник самой строгой законности и самых широких судебных гарантий в эпохи гражданского мира и спокойствия, но ведь мы живем во время, скажу, революции, (хотя) это слово, заключающее в себе государственную идею, слишком почетно для деятельности наших громил, убийц и грабителей, дошедших до полного озверения. С ними и надо поступать без всякой пощады и милосердия. Наказания до смертной казни включительно должны применяться как можно скорее за совершением преступления и непременно тут же в деревнях на глазах населения, из средь; которых вышли грабители. Я глубоко убежден, что 2—3 смертных приговора, исполненные таким образом, водворят спокойствие в целом уезде, а быть может и в целой губернии.

Против гипноза грабительства надо действовать гипнозом страха, а такой страх никак не способны «внушить» казенная квартира или «теплый дом» как наши крестьяне называют тюрьму. После каждого поджога или погрома все окружающее население тревожно ожидает: «а что им за это будет?» Всего больше боятся насильственного выселения. Если бы такую меру можно было применять, то она оказала бы весьма серьезное влияние в смысле успокоения.

Наконец, необходимо установить как незыблемое и не терпящее никаких исключений правило, чтобы разгромленное имение не могло быть продаваемо через Крестьянский банк тем сельским обществам, которые участвовали в его разгроме. Это правило следовало, как мне кажется, как можно скорее распубликовать по всем волостным правлениям, и если можно, то и прочесть во всех церквях. Оно сразу бы лишило разгромы всякого интереса и цели, ибо работать, да еще подвергать себя наказанию для других никому не будет охоты. В настоящее же время погромщики, покупая при содействии Крестьянского банка разгромленное ими же имение, получают премию за погром и тем поощряют действовать так и далее.

Вот те меры, которые я решаюсь предложить Вашему вниманию, как результат моих долговременных наблюдений над тем, что происходит в нашем крае.

Пользуюсь случаем просить Вас принять уверение в моем совершенном к Вам уважении.

Василий Петрово-Соловово.



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind