В течение 3 лет Дворяшин из с. В.-Пады, Пригородного района, был активным селькором тамбовских газет и редактором местной стенгазеты. Помимо этого он одновременно вел большую общественную работу буквально по всем кампаниям вплоть до работы с беднотой и проведения коллективизации.

За это время Дворяшин успел сделать массу преступлений. Он «дискредитировал» своими заметками ряд сельских и районных работников, по его материалам многие угодили под суд, десятки кулаков вылетели из колхозов, он беспощадно указывал тех, кто скрывал хлеб во время хлебозаготовок и кто прятал батман, кто смыкался с кулаком, а кто перегибал палку. За последнее время он был активным работником налоговых комиссий насчет известной 28 статьи и ответственным бригадиром по раскулачиванию в трех деревнях. В общем среди районных работников Дворяшин был известен как бузотер, от которого неизвестно, каким путем можно избавиться. Отказать ему в общественной работе невозможно и неудобно, а отделаться от него было бы спокойнее.

Кулаки, торговцы, «вся 28 статья» Дворяшина просто не могли видеть спокойно. Несколько раз Дворяшину делались предупреждения разными способами: насмешками, преследованиями, арестами и нападениями. Каждая группа лиц действовала по разному. Разные там ответственные с мандатами — арестовывали, ну, а кулаки, не имея этой возможности, просто подстерегали Дворяшина на дороге и недвусмысленно намеревались свести счеты по своему.

Много неприятных объяснений пришлось переживать ряду работников за преследование Дворяшина от разных газет, РКИ, КК и других органов. В конце концов все обвинения от Дворяшина обычно отпадали.

Так шло до тех пор, пока не началась чистка низового госаппарата.

Перед выездом в Пады комиссия по чистке получила в районном центре специальные указания о Дворяшине, в том смысле, что от него не мешало бы освободиться, во всяком случае его надо основательно прочистить.

Этот наказ комиссия начала осуществлять немедленно по приезде на место.

Было объявлено собрание по чистке. На собрание дружно прибыли все пострадавшие от Дворяшина лица, кулаки, торговцы, «28 статья», обиженные в газете и прочие.

Вся эта компания успела записаться в прениях и начала характеризовать Дворяшина. Выступления густо пересыпались колкостями и насмешками, поддерживаемыми председателем комиссии.

Дворяшин предъявлял документы, подтверждающие его автобиографию. Документов не принимали.

Дворяшин просил дать время для ответов на все обвинения, которые к нему предъявляются. Ему не разрешили говорить более 5 минут.

Результаты ясны — вычистили.

Мотивы подобного результата неясны и никому, кроме комиссии, неизвестны. Дворяшин просил дать ему выписку из протокола комиссии, чтобы знать, в чем собственно дело? Ему было отказано и в этом. То ли машинистки не нашлось, то ли некому было переписывать, но одним словом, комиссия не могла дать ему выписку.

Дворяшин сейчас находится в недоумении: что он из себя представляет, то ли чуждый элемент, то ли советский и по какой он, собственно говоря, категории вычищен.

К работе его в селе не допускают, как вычищенного. Но за что и на каких условиях, по какой категории — все это в тумане.

Очевидно, комиссия по чистке очень торопилась выполнить районный наказ, а потому не успела заняться выполнением разных формальностей.

Мы приветствуем похвальное желание изничтожить бюрократизм где бы то ни было, но в данном случае некоторые формальности надо было бы выполнить. Ну хотя бы не пускать на собрание и не давать слова бывшим, просмотреть документы Дворяшина, выслушать его объяснения.

Этого сделано не было, но зато наказ был выполнен.

ВИК

«Тамбовская правда», 30 марта 1930 г.



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (required)

Email (required)

Website

Speak your mind