Троицкий собор в Моршанске. Часть 2

Далее разворачивается многолетняя история самого строительства. Оно началось в 1836 г. по созданному заблаговременно проекту. Но еще ранее этого встал весьма важный вопрос о месте для новой огромной постройки. Первоначально его отвели рядом со старым Софийским собором. Однако вскоре увидели, что «построение нового собора должно весьма стеснить Софийскую площадь, у старой соборной церкви отнять весь вид… и между новым и старым собором оставить только самый тесный проезд». Заметим, что новый собор предполагали также назвать Софийским – в приведенном выше документе он так и именуется. По-видимому, в дальнейшем решено было переменить название. Новое место отвели на берегу реки Цны. Для этого в 1834 г. «городское общество» постановило откупить в этой части города у моршанских купцов и мещан пять усадебных владений с домами. «Сею покупкою,– писал Тамбовский губернатор,– Софийская площадь по сломке домов распространятся вдвое… и новый собор получит приличное место». План, составленный по этому поводу, четко показывает упразднение целого городского квартала в связи о отведением места для нового собора. Процесс приобретения землевладений растянулся на два года. Правда в течение этого времени еще не были собраны средства, необходимые для начала строительства. Поэтому в начале 1836 г. в Петербург спокойно сообщалось: «…из мест, отходящих под постройку в г. Моршанске собора, некоторые уже куплены, а остальные приобретаются…» Вероятно, вскоре после этого купец Е.И. Платицин вносит свое громадное пожертвование, потому что вслед за первой депешей в Министерство Внутренних дел идёт вторая: «…место, на котором предположено построить в г. Моршанске новый собор чрез снос с покупкой усадеб строений… очищено и для разбития под постройку собора места командирован Тамбовский губернский архитектор».

Наконец, 10 июня 1836 г. состоялась закладка собора. В храмовой летописи это событие отражено следующей записью: «10 июня… 1836 года приступили к постройке храма во имя Святыя Единосущныя и Животворящия Троицы по плану, рассмотренному строительным комитетом Министерства Внутренних дел 5 декабря 1830 года и утверждённому Государем Императором Николаем Павловичем». Отметим, что «Летопись», также как и документы, не упоминает имени архитектора, но лишь сообщает, что строительство началось «по плану, рассмотренному…» и т.д. Имя ведущего архитектора страны в случае его действительного отношения к проектированию храма было бы названо.

Однако именно здесь, в самом начале истории строительства Троицкого собора, появляется возможность рассеять недоумение по поводу отсутствия имени знаменитого зодчего во всех приведённых источниках. Этому помогает тот вышеуказанный документ, который был обнаружен нами в личном фонде В.П. Стасова, хранящемся в Ленинграде.

Действительно, моршанский храм является «почти точной репликой» Преображенского собора В.П. Стасова. Это видно при сравнении чертежей, видно в натуре, но могло быть также хорошо известно создателям моршанского храма и в качестве самостоятельного факта. Иначе трудно объяснить то обстоятельство, что они сами обратились к В.П. Стасову с письмом, состоящим из многочисленных технических вопросов по строительству собора в Моршанске. Именно к В.П. Стасову, а не к кому-нибудь другому. В.П. Стасов дал им подробный ответ, названный «Запиской по строению собора в г. Моршанске в ответ на Требование Строителей по письму».

Преображенский собора В.П. Стасова в Санкт-Петербурге

Преображенский собора В.П. Стасова в Санкт-Петербурге

Троицкий собор в Моршанске

Этот исключительный для нас документ не датирован, но, судя по вопросам, он мог возникнуть перед началом строительства. Вопросы касались таких основных моментов как кладка, толщина стен, связи, устройство куполов, колонн, дверей, окон и много другого вплоть до мелких деталей. Ответив по существу на все вопросы, В.П. Стасов заканчивает своё письмо заявлением, которое мы полностью приводим:

«Архитектор Стасов считает обязанностью уведомить, что он планов для этого собора не сочинял, с которых присланы копии, а видит, что оне кем-то составлены по подражанию Преображенского всей гвардии собора и С. Троицы, им устроенных в С. Петербурге – но в некоторых частях неправильно, без рассмотрения внутреннего, т.е. невидимого глазами образа постройки, а именно…»

На основании этого заявления можно без малейших сомнений исключить авторство В.П. Стасова. Сам архитектор пишет, что чертежи моршанского собора составлены «кем-то», то есть не только не им, но совсем неизвестным лицом, имени которого нет ни в копиях, ни в письме строителей. Ниже будет сделана попытка построить предположительную версию возникновения проекта-компиляции. Здесь же, в заключение отметим высокопрофессиональное поведение В.П. Стасова. В его заявлении нетрудно почувствовать твёрдое желание отмежеваться от подражательного, не вполне грамотного проекта. Однако он, ведущий архитектор страны, остается в рамках спокойного заявления, более того, оказывает строителям в своих подробных ответах всю ту помощь, которую от него просят.

Таким образом, опровергается мнение В.И. Пилявского (и, конечно, А. Шолохова) о том, что «никто не посмел бы подделываться под Стасова». Как раз это и произошло. Но никаких грозных последствий, какие в подобном случае мог подразумевать В.И. Пилявский, не было – только профессиональная корректировка проекта и заявление о непричастности. Да и сам факт обращения к В.П. Стасову показывает определенный положительный расчет строителей, не видевших, вероятно, особой предосудительности в сложившейся ситуации. Не удивительно теперь, что на протяжении всей последующей, изобилующей трудностями истории строительства Троицкого собора, мы не встречаем имени В.П. Стасова. Даже в драматический момент грозившего собору обрушения к нему уже не обратились. Очевидно, некоторая этическая неловкость всё же чувствовалась, беспокоить В.П. Стасова больше не решались.

Возвращаясь к началу строительства, в полном согласии с изложенными выше фактами, мы из «Летописи» узнаем, что «сначала постройка шла под ведением особо на то учрежденного комитета, а потом под наблюдением выбираемых из граждан попечителей и… местного протоиерея». Архитектурно-технического надзора за постройкой не было, лишь в «искусственном отношении» он был возложен на губернского архитектора Шубина.

Строительство пошло энергично. Вооружённые указаниями В.П. Стасова, строители быстро возводят стены собора. От Тамбовского гражданского губернатора в Синод поступают следующие сообщения: 1837 год – «…выкладено кроме фундамента стен три четверти аршина…» «собор выкладен от земли на 2 аршина 10 вершков, перемкнуты подкупольные окна и сделаны перемычки дверей, ныне же кладутся железные связи», «…окончен цоколь, положены железные связи я основаны подтрибунные столбы», «…складены подтрибунные столбы высотою от настоящего пола на шесть аршин, стены возведены на три с половиной аршина, окончены все подоконные и дверные оборотные арки, а равно базы и пиляст и в настоящее время кладутся окны». 1838 год – «…постройка нового собора… продолжается до сего времени безостановочно и ныне в стенах над дверьми и окнами сводятся арки, а внутренние столбы складены и подняты».

Но быстрый и ритмичный ход строительства продолжался только семь лет. В 1842 г. губернатор сообщил: «…пожертвования вовсе не соответствуют надобностям расхода… почему работы должны ныне остановиться…» К этому времени стены были возведены на 30 аршин, рабочих оставалось только сорок пять человек. Чтобы продолжать постройку, необходимо было вновь решить вопрос финансирования. Рассчитывать на очередное крупное пожертвование, вероятно, больше не приходилось. Выход был найден с большим трудом – на три года, начиная с 1843 г., утверждался добровольный сбор: «1. со всего покупного в отправляемого на моршанских и прочих Цнинских пристаней хлеба; 2. с сала разных сортов; 3. с гречихи; 4. со всех прочих товаров, как привозимых, так и отправляемых из города». Фактически устанавливалась общая торговая пошлина – мера крайняя, но смягчённая тем, что сбор должен был производиться «по совести самих хозяев».

Начиная с этого времени, строительство продолжалось целых четырнадцать лет. Средства поступали медленно, но особенно большие затруднения вставали с технической стороны строительства. Моршанцам многократно пришлось убедиться в том, что создать подражательный проект, это ещё не всё. Необходимо постоянное руководство опытного профессионального архитектора. Но этого как раз и не было. Гигантская постройка, повторявшая столичный образец, возводилась в маленьком уездном городе ценой больших усилий.

Назад | Начало | Дальше

 
722 views
 

Share this Post