Тамбовский летописец. Часть 9

Сентябрь 11, 2012 | Комментарии отключены

В грозную эпоху отечественной войны Тамбовская губерния была вне района военных действий. Однако состояние её было весьма тревожное. Между обывателями Тамбовских городов и сел шли преувеличенные разговоры о чрезвычайных неприятельских успехах. По большим проселочным дорогам ехали многочисленные Московские беглецы, направляясь на Пензу и Саратов. Начальство спешно и усиленно собирало ратников, коней и волов. Губернская администрация, напуганная слухами о Французских и Польских шпионах, из которых некоторые (граф Плятер) действительно проникли и в нашу глушь, распечатывала на почте подозрительные частные письма, ловила на улицах и площадях неосторожных собеседников, учреждала чрезвычайные военные и полицейские караулы и в то же время была крайне смущена и в сущности не знала, что делать. Некоторые письма, обнаруженные перлюстрацией, особенно тревожили город Тамбов таинственным своим содержанием. Таковы были письма, адресованные надворному советнику Рубцу поляком Дробышевским. «Градъ Могилевъ,— писал Дробышевский,— засыпалъ и дальние около него города, а нашего дождя не слышно. Надивиться тому не можно, что все сие значитъ. Слышно, что ни чего дурного не делаетъ, но много и много есть слуховъ дурныхъ.» В другом письме тот же автор писал: «известная туча разсыпала свои дожди уже около Борисова. День въ день идутъ обыватели чрезъ Оршу до Смоленска. Мы еще ничего опаснаго не слышимъ. А жена моя не пишетъ отъ того, дабы въ этомъ месте не было ничего русскаго.» Тогда за Рубцом стали наблюдать и против него оказались новые улики. Однажды Рубец говорил в своем доме пред многочисленным обществом: «Французы Вильну взяли и народ встречал Наполеона с коленопреклонением и тот полководец Французский обещал всем русским крестьянам вольность.» Рубец, по-видимому, был весьма деятельным польским агентом и вел с своими корреспондентами оживленную и некоторым образом шифрованную переписку на польском языке. Это видно из следующих слов письма, полученного им от сестры из Стародуба: «читаю твои письма очень внятно, а моих писем ты не понимаешь».

Тревога в Тамбовской губернии по поводу событий отечественной войны увеличилась еще более потому, что местные власти долго ничего не знали об участи русской армии. К этому присоединились замешательства в соседней Пензенской губернии. Так, в Инзаре собраны были Пензенские ополченцы в количестве 2400 человек, которых почему-то долго не приводили к присяге, тогда они сами потребовали присяжной церемонии. Это принято было за бунт. Начались обычные экзекуции... Инзарское движение было настолько серьезно, что в Пензенскую губернию вступил генерал-лейтенант Толстой и оружием усмирил волнение. Вслед за тем Пензенские ополченцы двинуты были на Ромны чрез Тамбов. Здесь они присягали и успокоенные двинулись далее.

Между тем Тамбовское народонаселение деятельно готовилось к борьбе против Наполеона. Во всех местных городах, селах и деревнях сформированы были денные и ночные караулы и конные разъезды.

«Хитрость разбойниковъ,— писал в одном из своих бюллетеней губернатор Нилов,— не позволяетъ предаваться дремоте и безпечности. Пока не будетъ истребленъ врагъ человечества и его злодейския полчища, надлежитъ всемерно остерегаться. Надобно непременно во всехъ селенияхъ усилить караулы для поисковъ, не скрываются ли разбойники где либо въ лесахъ или оврагахъ и ловить их, а въ случае сопротивления бить, какъ неприятелей». Воинственный дух Тамбовских земских стражников поддерживался печатными объявлениями относительно партизанских подвигов, развивавшихся в районе расположения неприятельских армий.

Впрочем, Тамбовским стражникам не пришлось действовать против неприятеля оружием. Тамбовская губерния выразила свое участие в трудах и подвигах отечественной войны сформированием на свои средства местного ополчения и Тамбовского пехотного полка. Кроме того Тамбовские обыватели доставили в действующую армию массу всякого провианта. По всем городам и селам открыта была подписка для сбора денежных и вещественных приношений, причем некоторые Тамбовские граждане, например, генерал Н.П. Архаров, жертвовали тысячами. В городе Елатьме устроены были обширные военные лазареты. По этому поводу губернатор Нилов обратился ко всем Тамбовским дамам с следующим воззванием: «к вам я обращаюсь, почтенные Российские болярыни, с просьбою приготовить кто сколько может бинтов и корпий. Ваше хозяйство ничего не потерпит, если вы несколько часов уделите на заготовление испрашиваемых мною потребностей, которые зависят от вашей чувствительности. Помещицы Тамбовских округ! Вам особенно предоставлена честь успокоить русских воинов и слезою умиления облегчить их боль, от нанесенных злодеями ран терпимую.»

Между тем события отечественной войны шли своим путем. Начались неслыханные бедствия великой армии. Совершился Березинский погром и театр громадной войны, по воле императора Александра I-го, перенесен был на равнины Германии и Франции. Быстро перед всем светом промелькнули факты первостепенной важности: отречение Наполеона от престола, заточение его на Эльбе, сто дней, Ватерлоо... Вся Россия ликовала и все жертвы ее пошли впрок, в особенности широко воспользовалась русскою кровью и русскою доблестью западная Европа... 24 июня 1815 года в Тамбове было торжественное молебствие по случаю побед, одержанных над всеобщим врагом. Священнодействовал епископ Иона. В тот же день была открыта подписка между дворянством и купечеством на памятник в честь Александра I-го. Подписка эта не состоялась. Зато Тамбовская губерния вместе с другими устроила своему победоносному императору торжественную встречу в С.-Петербурге. Во главе Тамбовских депутаций находились следующие лица: губернский предводитель Ознобишин, тайный советник Лаптев, генерал-майор Адамович и дворяне: Сабуров и Новосильцев.

Назад | Оглавление | Далее



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Comments are closed.

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind