Прошли тяжелые времена холеры и церковного разбора. Губернская жизнь снова вступила в свою мирную колею. В 1832 году в Тамбов прибыл новый губернатор Н.М. Гамалей, управлявший краем до 1838 года, и глухая провинция наша видимо ожила. Этим оживлением она обязана была исключительно Гамалею, потому что местные общественные силы безмятежно спали. То было время, в особенности у нас, когда действовали отдельные энергические и уполномоченные лица, а масса старательно удаляема была от всякого дела. Не веселые были эти времена, но тем охотнее отмечаем мы светлые страницы из нашего прошлого.

6 декабря 1833 года Гамалей открыл у нас публичную библиотеку, причем выпущено 500 сторублевых акций. Деятельность нашей публичной библиотеки всегда развивалась крайне слабо и даже в настоящее время влияние ее на умственную жизнь города крайне сомнительно, но в этом случае всего менее виноват Н.М. Гамалей.

5 февраля 1834 года, при содействии Гамалея, решено было приступить к постройке женского Александринского института, причем Тамбовское дворянство обязалось платить в пользу этого дела по 20 копеек с каждой крестьянской души. А так как в 1834 году всех крепостных крестьян было у нас 377,915 душ, то в том же году собрана была значительная сумма и работы быстро начались. Основание института мотивировалось желанием ознаменовать пламенную благодарность к государю императору за все милости его и щедроты и дабы увековечить имя его в памяти потомков.

7 февраля того же года, при сильном участии неутомимого Гамалея, принято было дворянством решение устроить здание дворянского собрания. Эта мысль принята была потому, что дворянский училищный корпус, в котором обыкновенно бывали дворянские и депутатские заседания, преобразован был в описываемое время в военно-учебное заведение.

Особенное внимание обращал Гамалей на внешнее благоустройство города Тамбова. При нем началось мощение главных городских улиц, выстроен был мост около Девичьего монастыря и отделан заново Никольский мост, который прежде назывался Галкинским; тротуары отделаны столбиками, произведена первая нивелировка города и углублены канавки для более удобного стока воды; Студенец пересечен плотинами: на главных улицах и около присутственных мест появились фонари, при въездах в город исправлены и украшены были гербами заставы. Главным мастером и подрядчиком по части мощения улиц был Козловский купец Блазнин. В то же время начали рыть на базар Артезианский колодезь и уже вырыли его глубиною в 109 аршин, но после Гамалея бросили работы.

В следующем году Н.М. Гамалей поручил некоему П.Е. Протасову разведение Тамбовского городского сада. В течение 9 лет Протасов обязался устроить сад с дорожками, аллеями, цветочными клумбами, оранжереями, теплицами и питомниками для всевозможных садовых и огородных растений и с училищем садоводства. К сожалению, после отъезда Гамалея в Петербург, куда он вызван был на должность товарища министра государственных имуществ, предприятие Протасова уже не могло осуществиться по предназначенному плану, несмотря на то, что предприниматель просил у города ежегодной субсидии только 400 рублей.

В те же Гамалеевские времена устроены у нас конские бега, и доселе составляющие славу нашего скромного города, и сделан был первый опыт выставки произведений Тамбовской губернии. Выставка организована была по случаю приезда в Тамбов в 1837 году наследника-цесаревича Александра Николаевича, почтившего ее продолжительным посещением и одобрением. Таким образом оказывается, что мысль о выставке Тамбовских произведений при губернском музее, медленно возникающая в последнее время, вовсе не новая и еще в 30-х годах находились умные люди, вполне понимавшие ее пользу и желавшие ее осуществления.

Как человек вполне образованный, Гамалей заботился о подъеме местной умственной жизни. С этою целью он основал скромный местный орган – губернские ведомости. Редкая в его время просвещенность выражалась, между прочим, с его стороны постоянною внимательностью и вежливостью относительно просителей и подчиненных и, конечно, авторитета власти от этого не колебался, а укреплялся...

К особенной чести Гамалея относится составленный им проект Моршанской железно-конной дороги. Проект этот в 1835 году представлен был высшим властям; тогда же Тамбовские крупные владельцы Нилов и князь Голицын выразили решительное намерение содействовать осуществлению Моршанской дороги; но главное управление путей сообщения нашло это дело неудобоисполнимым и необещающим особенной пользы. В 1838 году железно-конную дорогу дозволено было строить, но уже было поздно: Гамалея перевели на службу в Петербург, Нилов и князь Голицын умерли, остальные капиталисты отозвались неимением свободных капиталов. Так кончилось дело, обещавшее большие выгоды целому Тамбовскому краю. К сожалению, высшая Петербургская бюрократия отнеслась к добрым начинаниям в нашем крае с полною и чисто канцелярскою небрежностью. Иначе местная культура стояла бы теперь гораздо выше, потому что одновременно с Гамалеевским проектом представлялись высшему правительству соображения Тамбовского майора Осинского об углублении фарватера реки Цны и о проведении железной дороги от Саратова чрез Тамбов и Москву в С.-Петербург...

Губернаторство Гамалея ознаменовано было широким развитием раскола и сектанства в Тамбовской губернии. Темные и наивные умы местного простонародья по-своему искали Божьей правды и истины, рвались из своих потемков к познанию истинной жизни, неудержимо проявляли религиозные стремления и таким образом нечаянно оказывались в рядах врагов господствующей церкви. Скопцы, хлысты, духоборцы, молокане, субботники и раскольники разных толков в некоторых Тамбовских селах начали совершать свое богослужение открыто. Но против этого движения епископом Арсением приняты были репрессивные меры. У сектантов и раскольников стали делать строгие обыски и конфисковать их священные книги. В это время у раскольников села Колаиса, Кирсановского уезда, была отобрана очень интересная книга под заглавием: «Страсти Христовы». Вот краткая выдержка из этой книги: «Матерь Божия к Иуде обращается: — о, любимый мой приятелю Иудо! Ты бо былъ еси во Иерусалиме, не слышалъ ли еси коего зла отъ беззаконныхъ жидовъ и не помышляютъ ли они что о моемъ любезномъ сыне? О, любимый мой друже Иудо! Не имамъ бо иному кому поручить сына моего, токмо тебе, да имаши попечение и прилежание о немъ, понеже бо тя почиталъ онъ старейшинствомъ, ты же о здравии его буди ему стражъ».

Назад | Оглавление | Далее



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind