Тамбовская епархия открыта в феврале 1682 года повелением царя Феодора Алексеевича и по благословению святейшего патриарха Иоакима. Первым Тамбовским (и Козловским) епископом был Леонтий, управлявший епархией около трех лет. Служебная карьера нашего первого архипастыря была весьма печальна: за раскольнические мнения епископ Леонтий был сослан в Суздальский Евфимиев монастырь. Что потом было с ним, мы не знаем. По словам известного Строева, Леонтий упоминается в числе Суздальских заточников в 1707 году. Вероятно, именно в этом году он и умер.

С 15 февраля 1685 года и по 28 июля 1698 года Тамбовской епархией управлял знаменитый Питирим, бывший дотоле архимандритом Вяземского Предтечева монастыря. Местное народонаселение сохраняет об этом святителе благоговейную память и приникает к его гробнице с особенною верою и надеждою на ее прославление. Действительно, преосвященный Питирим отличался необыкновенным благочестием, трудолюбием и простотою в жизни. Он часто служил, нисколько не стесняясь бедностью современной ему Тамбовской церковной обстановки, или же становился на клиросе и пел вместе с соборным причтом. С особенным усердием прославленный наш владыка относился к монашеской жизни, понимая ее в духе первых веков христианства. Памятниками его аскетически-идеального направления в настоящее время служат Трегуляев, Предтечев и Вознесенский женский монастыри.

В то же время воздвигнут был им нижний этаж Тамбовского Преображенского собора. Все эти сооружения нашего приснопамятного архипастыря, по крайней бедности кафедры его, отличались скромностью размеров и скудостью всех церковных утварей. Сам преосвященный, чуждый внешнего величия, служил литургии в тесном и убогом правом приделе Преображенского собора, так как у него не было средств окончить начатую им постройку. Еще и доселе сохраняется в Тамбовской соборной ризнице фелонь Питирима, подложенная крашениною... Но бедный материально и совершенно неискательный епископ Питирим обильно восполнял свою внешнюю нищету внутренним и нравственным богатством и таким образом имя его является нам в ореоле апостольской славы...

Преемником Питирима был у нас епископ Игнатий, бывший архимандрит Рязанского Солотчинского монастыря. Он управлял епархией только полгода и сослан был царем Петром в Соловки на вечное житье. Причиною этого было то, что Игнатий был невнимателен к известным царским указам относительно церковных имуществ. 23 августа 1699 года его отлучили даже на Московском соборе от церкви и вместе с тем закрыли епархию и подчинили ее Рязанскому митрополиту Стефану Яворскому. Отсюда мы можем заключать, что вины нашего третьего владыки были не малые.

Вероятно, он был очень неосторожен в словах и резко порицал внутреннюю политику Петра I-го, который как известно, не любил шутить с своими недоброжелателями и был к ним тем строже, чем выше стояли они в обществе. Без всякого сомнения, в этом случае имело место и известное пристрастие Петра Алексеевича к религиозно-скептическим веяниям запада... И так в 1699 году Тамбовской епархии не стало. Наступило господство провинциального духовного приказа. В сельских захолустьях по церковному ведомству выступили на первый план поповские старосты, заказчики и десятоначальники, вся деятельность которых направлена была к сысканию лжеучителей и суеверов.« О таковыхъ,— говорится в епархиальной инструкции 1714 года,— вамъ, поповкимъ старостамъ, изследовать безъ всякаго упущения и прикрывательства».

«Тебе старосте смотреть въ заказе своемъ,— сказано в той же инструкции,— чтобы причты въ высокоторжественные дни церковные служения отправляли безъ упущения, а ежели кто того отправлять не будетъ, и техъ высылать тебе въ духовный приказъ подъ караулъ».

Таким образом пастырская деятельность приняла в начале прошлого столетия характер фискально-полицейский и это обстоятельство, конечно, не могло не отразиться на нашей всенародной жизни.

В конце царствования императрицы Елизаветы Петровны Тамбовская епархия была восстановлена. В июне 1758 года к нам прибыл епископ Пахомий, оставивший по себе самую тяжелую память. Это был человек слишком заметный по жестокости даже и в те суровые времена.

Он был ласков только к посторонним людям, в особенности к помещикам. А для духовенства епископ Пахомий был тем же, чем были в его времена некоторые суровые помещики для крепостных крестьян. Он сек священников плетьми и заковывал их в ручные и ножные кандалы, а сыновей и дочерей их нередко дарил или продавать своим приятелям.

Все это очень хорошо видела вся Тамбовская паства и, разумеется, авторитет приходского духовенства, столь необходимый для правильной религиозно-нравственной жизни, все падал и падал. Отсюда, может быть, объясняются и все те многочисленные уклонения от православия, которыми с половины прошлого столетия заметно отличается Тамбовская губерния... В самом деле, могли ли Тамбовские прихожане уважать своих пастырей, когда они постоянно видели что их подвергают самым позорным телесным наказаниям?..

Во времена епископа Пахомия по епархии разъезжали консисторские пристава. Они схватывали заподозренных в чем-либо священнослужителей, связывали их и везли на суд и расправу в консисторию. Конечно, и это обстоятельство хорошо известно было Тамбовским обывателям...

За что же суровый Тамбовский архипастырь так карал своих сослужителей? Может быть за какие-нибудь пороки и преступления по должности? Было и это. Но случалось и то, что епископ Пахомий наказывал священников плетьми, кандалами и консисторскою тюрьмою за какое-нибудь неосторожное или неумелое слово.

Тягости Тамбовского духовенства в описываемое нами время выражались, между прочим, в том, что со всех ставленников брали за посвящение взятки, от 10 до 50-ти рублей с человека, и их же епископ Пахомий заставлял работать на архиерейском дворе: рыть канавы, возить лес и кирпичи, бить сваи и зимою возить снег. Некоторые ставленники несли такую барщину лет по 5-ти.

Консисторских чиновников епископ Пахомий заставлял приходить на службу в 6-м часу утра и за опаздывание подвергал их жестоким побоям, иногда собственноручным, сек плетьми и держал под крепким караулом, сковам ножными железами. Вследствие этого однажды произошел следующий замечательный факт.

10-го ноября 1763 года в Тамбове была сильная буря. Шум от ветра был такой, что консисторские чиновники не слыхали звона к заутрени. Поэтому канцеляристы Тархов и Александров опоздали на службу и явились в свою канцелярию в 7 часов. Архиерейские шпионы дали знать об этом владыке.

Тогда провинившихся канцеляристов немедленно потребовали к Пахомий и высекли. Но этим наказание не ограничилось. Тархова и Александрова начали заковывать в кандалы. Дюжие канцеляристы стали отбиваться и произвели ужасный крик. К несчастию, этот крик был услышан в консистории и вся канцелярия, измученная уже существующими порядками, ринулась в архиерейский дом на выручку товарищей. Преосвященный Пахомий перепугался, окружил себя дворнею своего гостя помещика Девлеткильдеева и приказал учинить колоколенный набат. На звон прибежали певчие, монастырские служки, консисторские члены с архимандритом Никоном во главе и многие городские обыватели... Таким образом архипастырь был спасен, а его врагов забрали в провинциальную канцелярию...

Слух о деятельности Пахомия дошел наконец до св. синода и 14 ноября 1766-го года Тамбовская епархия была избавлена от своего владыки. Епископ Пахомий переведен был в Устюг, а оттуда — в Москву, в Андрониев монастырь.

Памятниками Тамбовского архипастырства епископа Пахомия в настоящее время служат большие соборные и монастырские колокола, к которым он имел исключительную внимательность. По-видимому, наш бывший епископ все величие православия понимал с колоколенной точки зрения. Таков он был и в Москве.

Назад | Оглавление | Далее



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind