Надобно заметить, что практика прошлой Тамбовской жизни слишком обильна фактами религиозных увлечений. Так, в начале текущего столетия в Шацком уезде, на хуторе у купца Аникеева, проживал слепец Ефрем с послушником Василием. В комнате у Ефрема был устроен иконостас, перед которым самозванный иерей, в присутствии многочисленных богомольцев, самочинно священнодействовал… При этом были и проповеди. Слепой старец особенно любил говорить на тему о втором Христовом пришествии. «Ждите,— говорил он,— того часа, когда восплачется вся земля, море и аер, восплачутся и все животные со птицами, восплачутся горы и холмы и дерева польские, восплачутся и оба светила со звездами за род человеческий». И слушала его неразумная толпа, тяжко вздыхая о грехах человеческих и страшась суда Божия, грядущего в той час… В Шацком и Спасском уездах долго потом ждали светопреставления. На пасху 1848 года жители сел Вечутки, Хомутовки и Киселевки — всю ночь с понедельника на вторник не спали и все ждали архангельской трубы, пока от утомления не заснули.

В то же время в Козловском уезде в селе Хмелевой слободе жил некто Григорий Бекетов, которого почитатели его обыкновенно называли отцом Григорием. Бекетов был тоже слеп и это обстоятельство сделало его религиозным мечтателем. Мало помалу слепец вообразил себя великим народным учителем. В избе своей он начал служить вечерни, утрени и обедни, причем прислуживали ему келейницы, числом 15 девиц, от 15 до 30-летнего возраста. Служил отец Григорий в ризах и золотой шапочке. Служба совершалась обыкновенно ночью, до благовеста к заутрени. С первым ударом приходского колокола все самочинное собрание начинало петь врозь разные канты. Потом певцы ударяли себя кулаками в груди и приговаривали: победили, победили! Церемония оканчивалась общим хохотом и скромной трапезой.

Слепень Григорий священствовал 10 лет. В это время он обзавелся тремя просторными избами и обширным садом и уже приступил было к постройке своей церкви. Слухи о его необыкновенных подвигах дошли до Синода и вследствие этого деятельность его наконец прекратилась.

Крайний религиозный мистицизм Тамбовского народонаселения иногда выражался в самых странных формах, например— в так называемом трушеверии или труховерии.

В 60-х годах настоящего столетия в селе Верхней Мосоловке Усманского уезда объявился один мещанин Трофим Панов. Жил он в доме помещика Аблова, своего ближайшего последователя, и вот именно его-то ученики назывались трушеверами.

Трушеверы видимо исполняли православные обряды. Но их выдавали следующие обстоятельства: они часто и в большом количестве собирались у Трофима Панова для молений, друг другу кланялись в ноги, священников называли бесами, женщин стригли в кружок, жили невенчанные, православных при удобном случае били, изгоняя из них нечестие. При этом иногда бывало, что сын — трушевер поднимал руки на родителей.

Однажды приходский священник Лукин говорил в церкви проповедь против трушеверия. Между слушателями стояли и приверженцы Трофима Панова, в том числе Абловы— муж и жена. Не понравилась им проповедь и вот они публично стали бранить священника и грозили изорвать на нем облачение. «Ты — разоритель, грабитель и служка»,— громко шумели Абловы на всю церковь. Это было 14-го июля 1868 года. Именно по этому поводу и началось дело о трушеверах.

Следствием обнаружено было, что Трофим Панов называл себя богом, а учеников своих — полубогами. Вся трушеверская община отличалась воздержной жизнью, ненавистью к существовавшим порядкам и экзальтированными обычаями во время молений. Когда трушеверы сходились вместе, то они снимали с себя верхнее платье и оставались в одних рубахах. С этого момента они называли свои избы Сионскими горницами, пели церковные песни и канты, били в ладоши и притопывали ногами…

Следователи узнали также и то, что Трофим Панов часто расхаживал по селу в сопровождении своих учеников, причем на шею надевал большой перламутровый крест на широкой шелковой ленте. А одежда его в то время заключалась в длинной красной рубахе, обшитой по подолу и по рукавам желтой тесьмою. Пояс его был железный в сукне.

Во время допроса Трофим сознался в своих заблуждениях и говорил так: «я браню начальников за слабое исполнение обязанностей и именую бесами всех врагов своих. Учу же я от имени Божия и все мы — блаженные и нищие духом, а весь мир погряз во грехе».

Самым усердным учеником Панова был крестьянин Иван Попов, который произнес перед следователями следующие слова: «аще кто отвергнется от Трофима, отвержен будет пред отцом небесным».

Когда в доме Трофима Панова произвели обыск, то между прочим нашли рукопись его сочинения под весьма странным и нескладным заглавием: святочестному и благочестиво живущему правосудию, нищете духовной, сострадательной попечительности нежножалобное объявление на жизнь развратного мира нынешнего века нечестивых и беззаконных людей.

В самом тексте бессвязно изложены жалобы на то, что бесчисленное множество христианских душ запуталось в сетях вражьих, в шатаниях и молвах. «Люди,— говорит Трофим,— утопаютъ какъ въ морскихъ волнахъ и у язычниковъ было лучше нашего».

Затем следует печальное и лирическое в народно-литературном стиле изображение действительности: «правда въ тесноте, злочестивая ложь имеетъ великое пространство, любовь злонравиемъ больна. Вера раздробляется, надежда на свою хитрость и любостяжание полагается. Покаяние страдаетъ, грехъ нераскаяниемъ прикрылся, боголюбивое усердие отъ нечестия, какъ пчела отъ дыма, не уклоняется и святая жизнь каменьями побивается. Здравое учение захворало, истина осиротела, правосудие въ бегахъ, на суде крючкодейственная грабительница — корысть обретается. Благодеяние подъ арестомъ, сострадание въ остроге сидитъ и дщи Вавилонская ликует. Стыдъ ослепъ, совесть съ ума сошла, справедливость обанкрутилась, честь въ отставку вышла, а законное супружество въ грязи лежитъ» .

С особенною силою трушеверский учитель восстает против песен, хороводов, качелей, карточной игры, псовой охоты, театров, сквернословия и модных женских нарядов. О последних он выражается так: «о, оружие дьявола, бесово чудовище, невеста князя тьмы, любовница сатаны, Пентефриева жена, Египетская бесноватая свинья, поклонница Венеры, неукротимый зверь, зевъ ада преисподняго!».

Не щадит Трофим Панов также и духовенства, о котором он говорит: «нечестия ревнители, благочестия гонители, ненавистники рода христианскаго, предтечи злобы и ярости антихристовой, Анны и Каиафы, предатели Христа на мучение и несмысленные пастыри!»

Рукопись заключается следующими словами: «благодатию Божиею все вы, чтущие сие, утвердитесь до скончания века. Аминь».

Очевидно, трушеверие не имело самостоятельного обрядового и догматического характера. Скорее — оно представляло собою резкий и наивный протест, направленный против общественной безнравственности. Самые сходки трушеверов не заключали в себе, строго говоря, ничего противоцерковнаго. Там приверженцы Трофима Панова пели обыкновенно псалмы: благослови, душе моя, Господа… Блажен муж… На реках Вавилонских…, да из евангелия читали любимые места, чаще всего беседу Спасителя с женою Самарянкою. Если же Трофим называл себя богом, то это слово он понимал, конечно, в нравственном смысле. Это видно из следующего.

Трофима Панова отлучили от церкви, но он насильно врывался в православные храмы и в этом случае оправдывал себя словами Спасителя: «приходящихъ ко мне не изжену вонъ». Вместе с тем упорный фанатик благовременно и безвременно убеждал духовенство восстать от сна.

17 мая 1867 года священник Лукин, встретившись с Трофимом, дружески сказал ему: «преосвященный требует от меня донесения о тебе и я хочу доносить, что тебя исправил».

На это Трофим отвечал священнику: «что ж, батюшка, пиши на свою шею».

Между тем по селу он распространял такие слухи: «меня гонят, но Господь наказывает гонителей Христа — кто от пьянства без покаяния умер, кто умерь потоплением водою, кого Господь огнем сжег, кого лишил чад, а кого оставил еще на покаяние. Чудны дела Господа! А священник все-таки меня гонит и старается погубить овец своих. Настало время ужасное, храм Божий сделался в ловитву».

Однако, красноречие Трофима не спасло его. Вся Пашковская волость огромным большинством голосов порешила: труховеров удалить из общества.

Назад | Оглавление | Далее



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind