Я приступаю ко второму выпуску своих «очерков», разработанному почти исключительно на основании Московских архивных документов и, вообще представляющих для исследователей русской исторической жизни бесценные и, к сожалению, еще мало изведанные сокровища. Как одинокий работник и как педагог, занятый службою почти круглый год, я, разумеется, далеко не воспользовался как надобно архивными материалами, дающими обширное поле действия для нескольких поколений… Поэтому моя работа будет иметь характер эпизодический.

Отдавая немногие досуги свои изучению прошлой жизни нашего глухого края, я имел в виду, что не одни битвы и дипломатические трактаты составляют серьезную тему русской истории. Я полагал и полагаю, что будничная, ежедневная народная жизнь с ее злобами дней и с ее массовыми интересами, где бы она ни развивалась: в центрах государства или в глуши и на окраинах, есть наиболее важный предмет для историка-исследователя. Не в Петербурге же совершается течение нашей всенародной жизни, а во всем царстве, в этих Тамбовских, Шацких и подобных захолустьях…

Во втором своем выпуске, как и в первом, я буду держаться хронологического порядка, причем постараюсь все главы этого исследования по возможности связывать между собою.

До второй половины XVII века Тамбовский край, как известно, был Московской украйной, дремучим лесом и диким полем. Какие факты местной жизни издавна совершались в нем, какими радостями и каким горем волновались наши аборигены — это нам почти неизвестно. И тем заманчивее для нас наша прошлая жизнь, которую мы узнаем случайно и отрывочно.

Отдельные лица и целые общества нередко подвергаются более или менее тяжким страданиям. Про иное горе идет молва по всему свету, ему сочувствуют, его известным образом прославляют; и благо этому признанному горю. Но бывает и так, что свирепые житейские драмы совершаются в тиши и молча. Тут неисходного человеческого горя еще больше, тут оно одно с самим собою.

Такие мысли явились у нас по поводу одного летописного сказания, имеющего несомненно близкое отношение к прошлым судьбам нашего родного края.

Летописец говорит: «въ лето 1237 безбожный Батый, молниина стрела, съ безчисленнымъ множествомъ Агарянъ безвестно прииде лесомъ и ста на реки на Воронежи на Онозе и взя ее пленомъ и посла послы бездельные, жену чародийцу и съ нею два мужа, на Рязань къ великому князю просити десятины во всехъ, и во всякихъ людихъ, и въ животехъ, и въ скотехъ и во всемъ.»

Река Воронеж протекает по нескольким Тамбовским уездам. Батыевы полчища простирались до полумиллиона человек и во время своего грозного похода конечно шли на значительных расстояниях друг от друга. На этом основании можно думать, что и наши Тамбовские дебри в свое время испытали весь ужас татарского нашествия и это тем более, что дикие Азиатские кочевники только что почуяли русскую кровь.

Батый остановился станом на Воронеже на Онозе в декабре, под защитою наших вековых лесов, давно уже срубленных и обращенных в дым.

Что такое Оноза? Покойный Погодин думал, что это Усмань, но Усмань основана в 1646 году. Надеждин и Соловьев полагали, что Оноза — один из притоков Суры, но реки в плен не берутся. Вернее всего, Оноза — погибший город, по всей вероятности Мещерский.

В Батыевом стане на Воронеже погиб известный Рязанский князь Феодор. Летопись говорит об этом так: «Посла князь Георгий сына своего Феодора къ нечестивому царю Батыю съ дары и съ великимъ молениемь, дабы не воевалъ Рязанския земли. Князь же Феодор прииде къ Батыю на Воронежъ.»

Татарский хан охотно принял Рязанские дары, но в то же время потребовал себе десятины со всех людей мужеского и женского пола и жену князя Феодора Евпраксию к себе на ложе. На последнее дерзкое требование благородный князь отвечал Батыю в следующих выражениях: «не подобно есть нам христианам к тебе водити жены своя на блуд.» Тогда раздраженный язычник велел на глазах своих убить молодого князя со всею его свитою. Услышала об этом княгиня Евпраксия и вместе с малолетним своим сыном Иваном бросилась с высокой стены и разбилась до смерти.

На той же реке Воронеже, близ Рязанской границы, произошла битва Рязанской дружины с татарскими полчищами. Одинокие Рязанцы все полегли костьми за землю русскую.

По всей вероятности, вышеуказанные факты совершались в пределах нынешней Тамбовской губернии. С тех пор русский элемент, уже начинавший с силою водворяться в наших привольных лесах и степях, уничтоженный ордою, надолго скрылся из местного географического района, как господствующий элемент. Судьба наших русских аборигенов XIII столетия представляется нам тем более трагическою, что мы догадываемся о ней только по летописным намекам и совершенно бессильны воспроизвести полную, совершенно достоверную и яркую картину былых страданий местного народонаселения.

В течение XIV, XV и XVI столетий край наш понемногу снова стал наполняться русскими людьми. Началась продолжительная племенная борьба. Строились у нас православные монастыри и церкви. Усиленно развивалась сторожевая и станичная служба, следы которой доселе ясны и грандиозны и выражаются в монументальных земляных работах от Козлова, мимо Тамбова, к Усмани и от Шацка, мимо Керенска, на Пензу. Медленно, но верно склонялись перед славяно-руссами Татары, Мордва и Мещера…

В смутную эпоху начала XVII столетия весь Тамбовский край подвергся шатости. Елатьма стояла за Владислава и Литовцев, а Темников — за Тушинского вора. Много русской и инородческой крови пролилось в те тяжкие времена и нет об ней прочной памяти и вероятно не будет. В летописных известиях отрывочно говорится, что вся наша Мордовско-Мещерская сторона приведена была к законному царю Шуйскому Рязанским воеводою Прокопием Ляпуновым, но этот народный герой сам скоро погиб от польской интриги и уже при Михаиле Феодоровиче Романове началось постепенное умиротворение нашего края.

Первый царь из дома Романовых должен быть нам особенно дорог. Он обращал большое внимание на всю нашу юго-восточную украйну, он строил у нас крепости и засеки, проводил сторожевые валы и ласкал наших воевод *). Шацкий воевода Алексей Иванович Зюзин в 1613 году был даже удостоен чрезвычайной царской почести. Он был отправлен послом в Англию к королю Иакову I-му Стюарту с известием о восшествии молодого царя на престол и с жалобами на неправды Польского и Свейского королей. Статейный список об этом посольстве, еще ни одним ученым не тронутый, был в наших руках, благодаря просвещенной любезности директора Московского главного архива министерства иностранных дел барона Бюлера. На основании этого интересного документа мы и намерены сообщить нашим читателям все добытые нами сведения о Зюзине.

*) Примечание: Строителем Тамбова и первым его воеводою был, как известно, стольник Р.Ф. Бобарыкин. Он происходил из Московских дворян и дожил до глубокой старости (умер в 1682 г). Незадолго до смерти Роман Федорович получил звание царского окольничего и стал очень близок ко двору царицы Натальи Кирилловны. Во время боярской борьбы с Никоном, Бобарыкин был против патриарха и даже вел с ним личную тяжбу.

Назад | Оглавление | Далее



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind