В Московском архиве министерства юстиции хранятся следующие документы относительно истории Тамбовского края: межевые, переписные, строенные, мирные и отказные книги; поступные, раздельные, вкладные и меновные записи, и владенные памяти. Весь этот богатый, хотя и однообразный, материал в последнее время печатается в местных губернских ведомостях И.Н. Николевым, и вот этим-то самым материалом, собранным в довольно объемистую брошюру, мы и пользуемся в данном случае для объяснения и продолжения Тамбовской летописи.

Названные нами документы интересуют нас потому, что они несколько восполняют картину города Тамбова в XVII-м столетии и, кроме того, представляют значительное писцовое содержание и знакомят нас почти со всеми местными воеводами того же XVII-го века.

Внутри нашего города в первые годы по его основании, против деревянной соборной Преображенской церкви, стоял воеводский двор; рядом с ним находилась въезжая изба Рязанской епископии, потом тянулись рубленые из облого лесу избы соборного причта. Относительно Рязанской епископской усадьбы в Тамбове в наших документах сказано: «поперег того места 10 сажень, а в длину 22 саженя». Архиерейское подворье состояло из трехсаженной сосновой избы, с клетью и приклетом. К западу от этого порядка, в направлении к нынешней Знаменской церкви, были выстроены: приказная изба, казенные анбары и двор стрелецкого головы. К югу — тянулись избы приказных и площадных подьячих и у главных крепостных ворот возвышалась стрелецкая караульня. К северу от воеводского двора стояли городские лавки, вырыт был пороховой погреб и близ нынешнего Никольского моста красовались высокие и разукрашенные Никольские ворота, за которыми на Студенце, прежде довольно глубоком, была устроена мельница с крупорушкой, рядом с ней воскобойня и Саввино-Сторожевское подворье. Все эти строения в оборонных интересах были довольно тесно сплочены, так что даже обывательские огороды удалены были за реку Цну, к востоку от города. Тамбовское городовое строенье было исключительно деревянное, рубленое; лучшие избы крыты были тесом, а которые поплоше, те накрывались дранью, в слободах же преобладала солома. Стеклянных окон в городе Тамбове в первые годы его существования ни у кого не было; красные окна воеводской избы были слюдяные, у других изб окна затягивались пузырями, а то и просто были волоковые. Мебелей в те времена у нас не полагалось. Вообще наши Тамбовцы жили очень просто, по-старинному…

Самая Тамбовская крепость, по документам Московского архива министерства юстиции, представляется нам в следующем виде. У южной крепостной деревянной, с бойницами, стены выстроена была четырехъярусная шатровая въезжая башня, на каждом ярусе которой стояли пушки в станках и на колесах; около Цны стояла так называемая угловая башня, близ которой проходил к реке тайник, и у нынешнего Никольского моста находились другие въезжие ворота, вооруженные пушками, и от них в обе стороны до южных въезжих ворот на разных расстояниях возвышались глухие башни с мушкетными бойницами. За городом, кроме того, находились укрепленные острожки, а к западу от Тамбова тянулся и теперь отчасти сохранившийся вал, по которому изредка стояли городки и башни… Для защиты Тамбовских и валовых крепостей сформирован был Тамбовский солдатский полк, расквартированный на 21 пункт.

Судя по нашим Московским материалам, Тамбовский край населен был в XVII-м столетии весьма редко и разбросанно. Так например нынешние уезды Тамбовский,

Козловский и Моршанский составляли одну Верхоценскую волость, населенную Мордвой языческою, Мордвой-новокрещенами, татарами, казаками, стрельцами и тяглыми крестьянами. То было время усиленной колонизации местного края. Наши дикие поля обстраивались новыми селами и деревнями, а названия этим поселениям давались или по именам первых поселенцев (Рассказово), или по господствовавшим занятиям жителей (Молочная Гора), или по прежней оборонной роли (Старое городище), или по рекам (Духовка, Ломовис), или по близлежащим монастырям (Мамонтово, Троицкая Дуброва), или же по церковным праздникам (Димитриевщина, Никольское, Вознесенский Завод), или же по характеру местоположения (Крутое, Лысые горы). Все местные служилые люди, начиная с воевод и кончая подьячими, более или менее торопились запасаться у нас вотчинами и населяли их пришлыми бобылями и покупными холопами, цены на которых до конца XVIII-го столетия стояли у нас самые низкие 1). Например. В 1726 году отставной недоросль Леонтий Захарьев продал Тамбовскому подьячему Ивану Ивинскому дворового Федора Иванова с женой и детьми за 27 рублей. Такие же низкие цены были у нас в описываемое время и на землю, как это видно из следующего факта. В 1732 году отставной вахмистр Алексей Сухотин купил у подьячего Ерофея Ивинского подгородной (под Тамбовом) земли 120 четвертей (во всех полях) с лесы и сенными покосы, с дворовой и огородной усадьбами и со всеми угодьи и за все платил 10 рублей. Таким образом край наш, отличающийся в настоящее время превосходными качествами и ценностью почвы, в прежние времена был обширным и самым удобным поприщем для дешевого вотчинно-хозяйственного обзаведения. Может быть это-то обстоятельство и было также одной из главных причин появления у нас к концу XVIII-го столетия массы землевладельцев… Так как цены и на сельскохозяйственные продукты, вследствие отсутствие удобных путей сообщения и вялости торговли, стояли на наших рынках невысокие, например, четверть ржаной муки стоила 56 коп., пшеничной — 1 р. 30 коп., то и самые богатые владельцы наши жили без заморских затей и денег имели мало.

Выше мы заметили, что Московские материалы, относящиеся к истории нашего края, богаты писцовым содержанием, и вот мы хотим отчасти познакомить своих читателей с этим богатством, обращая в данном случае особенное внимание на монастыри с их вотчинами. Все наши писцовые выписи будут приведены мной между прочим с целью уяснения постепенного развития русского элемента в Тамбовском крае, а также и для того, чтобы уяснить наш давний экономический быт.

В 1640-м году в Мамонтову пустынь выдан был список с Тамбовских писцовых книг, а в нем написано: «в Верхоценской волости монастырь Мамонтова пустынь на реке на Цне, что в Ордашевском ухожье, а за монастырем монастырская слободка, а в ней монастырский двор коровий, а в нем дворник Филька Иванов; да в слободке ж двор Донского казака и четыре двора монастырских детенышев, людей в них 5 человек, да крестьянских 22 двора, людей в них 27 человек, один двор бобыльский, в нем один человек, да два двора пустых; да к монастырской же слободке прилежит деревня Глубокое, а в ней крестьянских 19 дворов и крестьян 19, пашни у них пахонныя 20 десятин в поле, что пашут на монастырь, а крестьянские пахоты 15 десятин в поле, да перелогу и дикаго поля 50 десятин в поле, да сена 500 копен».

Назад | Оглавление | Далее



Все новости Тамбова рано или поздно станут древностями.

Comments

Name (обязательно)

Email (обязательно)

Сайт

Speak your mind